Книга Проклятый артефакт, страница 54 – Виола Редж

Его магия подхватила все составляющие для детского браслетика, перемешала и выплела новый защитный артефакт.

— Ты позволишь? — церемонно спросил он, собираясь надеть браслет.

Я протянула руку и прикрыла глаза. В этот миг представилось, что происходящее отношения к блокировке чужого проклятья вовсе не имеет. И спрашивает он совсем о другом.

А потом Любомир взял мою ладонь и надел новёхонький артефакт. Головная боль сразу прошла, а мы стояли так близко, что лучше было бы глаз не открывать, а просто наслаждаться.

— Спасибо. Ты покажешь мне город? — сказала я, потому что пауза затягивалась, а мысли стали вязкими и тягучими, как сам момент нашего первого шага к сближению.

— Потом, — сказал он громким шёпотом. — Ты не ответила.

Я почти открыла рот, чтобы снова ляпнуть какую-то глупость, как рядом кто-то громко сказал «Рряу». А ведьмак наклонил голову и коснулся моих губ, вызвав волну мурашек. Тут уже не надо было говорить, так что я не оплошала. И было плевать и на всех его бывших, и на то, что я вскоре наверняка пополню их ряды. Мне нужен был этот мужчина, а я была нужна ему. Остальное не имело значения.

— Дайна, — прошептал он прерывисто, когда мы уже где-то лежали, сцепившись в почти судорожных объятьях, — прости, первый раз будет быстрым.

Кажется, своим шумом мы напугали Перчика, потому что до утра я его уже не видела. Первый раз действительно был быстрым, зато потом ведьмак устроил мне занимательную экскурсию по разным горизонтальным (и не только) поверхностям своей квартиры. Далеко за полночь мы заснули рядом в его постели, потому что мне лень было идти в свою.

— Дайна, скопируй в свой отчёт вот эту надпись, — Влад небрежно чмокнул меня в щёку и сунул под нос свеженькую фотографию из погребальной камеры.

— Зачем? — удивилась я, разглядывая режущие глаз символы на мёртвом языке.

— Андрей Степанович хочет, чтобы не было разночтений, — объяснил Влад. — Мы же все там были. И все это видели, разве нет?

— Я на постамент не отвлекалась. Не было времени.

— Ну как же, Полянский тебя ещё спросил, почему не выучила древнетюркский, и показал на эту надпись.

— Правда? Не помню, — я снова попыталась отвертеться.

— Ну ради меня, — принялся упрашивать Влад. — Я уже Андрей Степановичу обещал, что у всех в отчётах всё будет одинаково.

— Ладно. Но только ради тебя.

Влад жарко поцеловал, а потом смотрел, как я срисовываю надпись в отчёт.

А потом я очутилась в погребальной камере. Древний архимаг-живодёр снова хихикал и даже потирал сухие старческие ручки. Но у меня больше не было его посоха. Я с удивлением обнаружила, что вокруг запястья повязана красная шерстяная нитка с большими деревянными бусинами, уверенно скрепившая меня со странной, но почти родной силой.

— Ты давно мёртв, — сказала я темнолицему старикашке. — И мне плевать на тебя и твой посох.

Утро наступило неожиданно. Во-первых, не мучили кошмары, во-вторых, я бы поспала ещё, а в-третьих, кто-то возился рядом. И это был точно не котик.

Я открыла один глаз и обнаружила почти перед собой столик-поднос с чашкой, исходящей кофейным ароматом, и тарелкой, на которой высилась башня из политых растопленным маслом оладушков. Рядом стояли вазочка с вареньем, вазочка с клубникой и вскрытая упаковка творожного сыра.