Книга Проклятый артефакт, страница 57 – Виола Редж

— Влад был озабочен здоровьем матушки. Полянский хотел присвоить себе заслуги открывателя важнейшего артефакта, — он успевал ещё и говорить. — Но что-то пошло не так. «Кристалл цариц» был проклят. И трижды по три руки должно было быть отрублено, прежде чем артефакт сможет работать на нового хозяина.

Они решили обвести вокруг пальца Андрея Степановича, а я попала в сети с ним вместе.

— Это рабочая гипотеза, — поддержал ведьмака догнавший нас эксперт. — Но трижды по три — это девять.

— Девять рук — это четыре с половиной человека, — продолжил Любомир, усаживаясь на водительское место. — Получается, что Дайна, Примаков с его Кларой и Полянский — это восемь рук, а девятая рука — Строгачёв. Он один остался цел и даже ведёт собственные научные изыскания.

Мы со Степаном живо запрыгнули в «Васю».

— Ты считаешь, мы были нужны лишь для того, чтобы отвести проклятье? — переспросила я. — Но ведь вся информация была у Полянского, как он мог не предусмотреть, что сам под него попадёт?

— А это мы узнаем, когда Петрович позвонит, — ответил Любомир. — Зато теперь понятно, почему я не смог снять твоё проклятье с первого раза, — у него зло сузились глаза. — Строгачёв повесил своё проклятье на тебя.

— Похоже, ваш Полянский — гений, сумевший заставить работать мёртвый язык, — чуть не с восхищением воскликнул эксперт. — Ты написала своей рукой «трижды по три» — и вуаля.

Ну дура была. Любила ведь. Доверяла. Искренне думала, что если отдать кому-то всю себя, то в ответ получишь хотя бы благодарность.

— Куда едем-то? — прервал затянувшееся молчание Степан.

— В управление. Тебя высадим, парней подхватим, и в Монаховку, — ответил Любомир.

— А мне туда потом на чём добираться? — резонно возразил эксперт. — Наверняка там что-то найдётся, о чём потом будете верещать всем составом: «Стёпа, посмотри, Стёпа, срочно».

В итоге в Монаховку мы поехали впятером. Корчёмкин и Дворников на полицейской машине, а мы втроём с экспертом на «Васе». Любомир известил и магбезопасность в лице Медникова, так что на месте должно было случиться не иначе как столпотворение.

— Как думаешь, этот «Кристалл цариц» реально способен преобразовывать энергию смерти в энергию жизни?

Философские диспуты по дороге вели в основном Степан и Любомир, я как-то больше молчала. Переваривала предательство Влада и злилась на собственную дурость.

— Даже если способен, — отвечал Степан, — нужно сперва узнать, какова цена.

— Да тут и думать нечего, одна жизнь — одно кладбище поднятых. Или парочка случайных прохожих. Или… — Любомир задумался, а потом выпалил, — если они там животных мучают, простым проклятьем не отделаются.

— Погоди, ты думаешь, Перчик сбежал из приюта, потому что там не приют, а живодёрня? — тут уж я промолчать не смогла.

— Я пока не думаю, — у него заходили желваки, — но если так и есть, то мало госпоже Верейской не покажется.

А за окнами «Васи» снова проносились поля, ярко светило солнышко, и никто из тех, кто сейчас поливал цветы или копал огород, не смог бы догадаться, какие проблемы их ждут, когда теперешний хозяин «Кристалла цариц» соберётся зарядить его во время коридора затмений.

Приют мы нашли быстрее, чем я думала. Во-первых, Степан заметил нужный указатель, а во-вторых, Любомир использовал все возможности автомагиля повышенной проходимости и гнал так, будто под колёсами ровный асфальт. А «Вася» вёл себя идеально и выполнял все прихоти хозяина.