Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 106 – Майкл Скофилд

Леди Ремма тихо сказала:

— Морвен.

В этом не было обвинения.

Пока.

Но там уже не было прежнего доверия.

Морвен смотрела на Каэла. Не на меня. Не на документы. На сына, которого годами учила быть сильным так, чтобы он не слышал боли.

— Ты думаешь, я хотела твоей смерти?

Каэл ответил не сразу.

Он побледнел сильнее. Нерис шагнула ближе, но он чуть поднял ладонь.

— Нет, — сказал он наконец. — Я думаю, ты так боялась потерять власть над моей жизнью, что не заметила, как другие начали использовать твой страх.

Морвен как будто постарела на несколько лет.

Не красиво, не трагично.

Просто на лице у нее впервые появились складки живого человека.

— Арквейны обещали стабилизировать пламя, — сказала она.

Очень тихо.

Олтан резко поднял голову.

— Что?

Морвен не смотрела на него.

— После брачного обряда Эймар сказал, что отклик Лиары был нестабилен. Слишком сильный. Неуправляемый. Он сказал, что такой дар может сделать Черное Пламя неподконтрольным. Дом Арквейн предложил помощь. Небольшую корректировку связи. Не вред. Не проклятие.

Я стояла неподвижно.

Внутри ничего не взорвалось.

Наверное, потому что я слишком долго ждала чего-то подобного.

Небольшая корректировка.

Так, значит, называлось мое изгнание.

— Вы знали, что мне ставят печать? — спросила я.

Морвен посмотрела на мою руку.

— Я знала, что связь нужно ослабить.

— Мой дар нужно было ослабить.

Она не ответила.

Ответ уже был.

Грейн рядом со мной очень тихо сказал:

— Мразь.

Я не остановила его.

Морвен вздрогнула, будто слово ударило сильнее документов.

— Я не знала, что Эймар изменит заключение.

— Но когда изменил, вам стало удобно, — сказала я.

— Я думала, так будет безопаснее.

— Для кого?

Она не смогла ответить.

И это было почти все.

Почти.

Каэл поднялся.

Я резко повернулась.

— Нет.

Он остановился, держась за подлокотник кресла. Нерис уже была рядом, но он не оттолкнул ее. Просто встал. Медленно. Неровно. Боль проступила на лице, но он не стал прятать.

— Я должен это сказать стоя.

Я хотела возразить.

Потом увидела его глаза.

И не стала.

Каэл стоял у стены моего дома, в простом темном плаще, с перевязанным плечом, бледный, с тенью проклятия у ключицы. Не таким наследником его хотела видеть Морвен. Не таким женихом его хотели Арквейны. Не таким лордом его боялся совет.

Но, возможно, впервые — своим.

— Три года назад, — сказал он, — я позволил совету говорить за меня. Позволил документам заменить то, что видел сам. Позволил страху за род стать оправданием для унижения женщины, которая не заслужила ни одного обвинения. Я молчал, когда должен был спросить. И произнес приговор, которого не имел права произносить.

Двор молчал.

Я смотрела в сторону.

Не потому, что не хотела слышать.

Потому что слышать было больно.

— Лиара Вейл не была слабой, — продолжил он. — Не была бесполезной. Не обманула мой дом. Ее дар был связан и искажен против ее воли. Мой развод с ней был основан на лжи, которую я не проверил. Ответственность за мое молчание — моя.

Морвен закрыла глаза.

Дориан впервые не сказал ничего.

Каэл повернул голову к советникам.

— С этого дня любые решения о моей крови, браке, лечении и родовой воле без моей подписи недействительны. Леди Морвен временно отстраняется от управления делами, связанными с наследованием и лечебными обрядами, до полного разбирательства. Эймар Сорн объявляется беглым преступником. Дом Арквейн лишается доступа к замку и любым обрядовым документам Рейвардов.