Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 107 – Майкл Скофилд

Лорд Хэвир открыл рот, но Каэл поднял руку.

— Я не закончил.

Он повернулся ко мне.

Не шагнул. Не потянулся. Не сделал из меня часть своей речи.

Просто посмотрел.

— А Лиара Вейл, — сказал он тише, но так, что услышали все, — имеет право говорить сама. И никто в моем доме больше не назовет ее только бывшей женой, лекаркой из прошлого или полезной женщиной без имени.

Вот здесь что-то внутри все-таки дрогнуло.

Не простила.

Не забыла.

Но дрогнуло.

Он сел почти сразу после этих слов. Не потому, что закончил красиво. Потому что ноги его больше не держали. Нерис и Дориан подхватили его с двух сторон, я тоже шагнула, но остановилась.

Он был не один.

И это хорошо.

Мне нужно было остаться стоять.

Леди Ремма посмотрела на меня.

— Госпожа Вейл, вы хотите дать показания перед полным советом?

— Нет.

Советники переглянулись.

Я положила ладони на край стола. Правая рука болела, но держалась.

— Я не хочу давать показания так, как три года назад стояла перед вами и ждала, что вы решите, кем я была. Я уже знаю, кем была. И кем стала. Поэтому слушайте сейчас.

Олтан побледнел.

Наверное, вспомнил тот день.

Хорошо.

— Меня звали Лиара Вейл до брака. Меня звали Лиара Рейвард, когда вашему дому было удобно иметь тихую жену наследника. Потом меня снова назвали Вейл, когда нужно было убрать из рода ошибку. Но мое имя не меняется от того, где стоит печать в ваших бумагах. Я целительница. Я построила этот дом у границы. Я лечила тех, кого богатые роды не видели. Я спасла мальчика, который горел черным огнем из-за ваших обрядов. Я вытащила Каэла из приступа, который ему устроил ваш придворный маг. Я сняла с себя часть печати, которую поставили без моего согласия. И я не позволю больше обсуждать мою свободу как лечебную цену.

Морвен смотрела на меня неподвижно.

Я встретила ее взгляд.

— Правда возвращает имя, леди Морвен. Но не возвращает доверие.

Она опустила глаза.

Не поклонилась.

Не попросила прощения.

Но опустила глаза.

Для нее это, возможно, было почти падением.

Мне было мало.

И я не собиралась делать вид, что достаточно.

У дороги вдруг послышался шум.

Сначала крик.

Потом второй.

Страж у калитки повернулся. Дориан сразу встал перед Каэлом, хотя тот и так сидел. Варрен выхватил клинок.

Из-за поворота дороги появился всадник.

Лошадь шла с пеной у рта. Человек в седле едва держался. Плащ на нем был порван, плечо в крови. Один из стражей Каэла, оставленных в замке.

Он почти упал у калитки.

— Милорд! — крикнул он.

Варрен подхватил его.

— Что?

Страж поднял голову.

— Арквейны идут к замку. Не с переговорами. С людьми. Эймар с ними. Они открыли старые огненные колодцы у Черной гряды.

Тиллен резко побледнел.

— Нельзя.

Я повернулась к нему.

— Что значит нельзя?

Старик смотрел не на меня, а куда-то сквозь двор.

— Если они соединят золотой огонь с открытым колодцем и остатками принимающей печати, они смогут ударить по всей линии Черного Пламени. Не только по Каэлу.

— По детям у границы? — спросила я.

Он кивнул.

— По всем, в ком есть хоть капля связанной крови.

У меня стало холодно в груди.

Во дворе зашевелились люди. Мира прижалась к матери. Марек выругался. Нерис закрыла журнал, будто он мог подождать до другого мира.

Каэл поднял голову.

— Сколько времени?

Страж хрипло ответил:

— До заката. Может, меньше.