Книга Жертва, страница 71 – Марина Эльденберт

Беатрис действительно пришлось бежать: их дом был сожжен, а Дмитрий превратился в злейшего врага. Ей удалось услышать его разговор с одним из друзей прежде, чем она совершила самую большую ошибку в жизни и обратилась бы к нему за помощью.

«Она вряд ли понимала, что с ней произошло», — произнес Павел.

«Это больше не имеет значения. Она одна из тех тварей. Я найду её и убью».

Беатрис запомнила только этот обрывок разговора, который до сих пор отзывался болью в её сердце. Она не любила Дмитрия, но не могла вычеркнуть из памяти, как они сплетались в объятиях, как засыпали вместе. Она делила с ним не только кров и постель, она хотела провести с ним всю жизнь, родить ему детей. И вот так, вмиг стала для него «одной из тех тварей».

Беатрис оставила Петербург, бежала из России, и первое время перебиралась с места на место, пока не решила осесть. Чем старше становилась малышка, тем сложнее приходилось. Молодая девушка, свободно путешествующая с маленьким ребенком, привлекает немало внимания, а ей это было ни к чему. Именно тогда она нашла Джану, внушила ей, что Авелин её горячо любимая дочка, что нужно перебраться в Зальцбург и, разумеется, нанять няню. Так они жили уже почти полтора года, и это сводило Беатрис с ума. Быть привязанной к одному месту, когда перед тобой раскинулся весь мир, становилось невыносимо.

Несколько раз она вспоминала о Сильвене, которого давным-давно приняла решение оставить в прошлом, но о том, чтобы доверить тайну Авелин кому бы то ни было, и речи идти не могло. Посему приходилось довольствоваться обществом и кровью Джаны, и быть тенью. Заказчицы, приходящие домой, видели только невзрачную женщину с волосами, собранными в пучок, в неприметной одежде, которая готовила, убирала или возилась с ребенком.

Авелин нравилась всем без исключения. Она была хорошенькая, а Джана шила для неё самые лучшие наряды. Дочь мало интересовали сюсюканья клиенток, её вообще мало кто мог заинтересовать. К Джане она относилась снисходительно, и исключительно потому что об этом её просила Беатрис, остальных же замечала только в том случае, если с ней общались на равных. К трем с половиной годам она уже разговаривала не хуже взрослого, временами на совершенно не детские темы. Когда ей становилось совсем скучно, она начинала записывать свои мысли. Грамоте её учила сама Беатрис, и Авелин свободно говорила на трех языках. Чуть позже Беатрис подарила ей большую дорогую книгу для записей, наподобие тех, где вела учет Джана. Разве что украсили они её вместе с Авелин, и выглядела она, как бесценный древний фолиант.

Тем страшным утром она решила лечь подремать пару часов после рассвета. Авелин спала до полудня, к Джане сегодня никто не должен был прийти с утра, и Беатрис решила позволить себе эту роскошь. Сны после изменения стали более яркими, живыми и настоящими. Она могла оказаться в любом уголке земного шара — единственное приключение, доступное ей в последние полтора года.

Беатрис не успела почувствовать заранее приближение беды, не успела отреагировать. Их было не меньше двенадцати человек. Тех, кто подобно Дмитрию охотился на измененных. Они ворвались в дом, и Беатрис даже не успела ничего предпринять. Да и что предпримешь, когда двое уже вытаскивают твою дочь из кровати, а остальные направили на тебя оружие?.. Она не общалась с другими измененными, но Семен рассказал ей, что у этих людей есть какие-то специальные растворы, которыми они смазывают свои пули. Ядовитые и опасные именно для измененных. Будь она одна, Беатрис попыталась бы сбежать, но рядом была Авелин.