Книга Черное пламя Раграна 3, страница 105 – Марина Эльденберт

— Попрошайка, — хмыкает Бен, на ходу потрепав виари по голове, из-за чего ее шерсть и чешуйки растопыриваются, как лепестки цветка.

Он отодвигает мне стул, и в этот момент Элегард спрашивает:

— Вы как, риамер Вайдхэн, самостоятельно есть умеете, или за вами нужно поухаживать?

Мне хочется закатить глаза, но Бен, к счастью, не ведется на провокацию:

— Аврора, что тебе положить?

Только сейчас Элегард понимает, что допустил стратегическую ошибку, усевшись рядом с детьми. Он поднимается, чтобы пересесть ко мне, но Бен подмигивает Дрим:

— Залетай!

Не веря своему счастью, виари взлетает на соседний со мной стул, и Бен выдает ей тарелку, чем приводит в невероятный восторг Лара. Сын чуть ли не подпрыгивает, когда Вайдхэн произносит:

— Кто у нас тут знаток по виарам? Что ей можно отсюда, а что нельзя?

— Я! Я! — кричит Лар. — Ей нельзя жирное, а можно вяленое мясо и овощи на пару. Но вяленое мясо она любит больше.

— Кто бы сомневался, — хмыкает Бен. — Ну, приступай. Угощай.

Прежде чем я успеваю открыть рот, Лар уже дотягивается до блюда с нарезкой, и несколько щедрых ломтей оказываются на тарелке у Дрим. У виари округляются глаза, но тут уже Риа кричит:

— Я тоже хочу за ней поухаживать!

Хватает огромную ложку, чудом не вывалив половину на стол, шмякает ее содержимое — овощи, прямо поверх ломтей вяленого мяса.

— Так что тебеположить, Аврора? — повторяет свой вопрос Бен, глядя на меня.

«Успокоительного», — хочется ответить мне, потому что Элегард сидит мрачный и раздувает ноздри. Рядом с ним очень показательно ноздри раздувает Роа. Они смотрят на Бена так, будто пытаются его испепелить, а он на них не смотрит. Пока. Но я чувствую, как под его напускным спокойствием ворочается нечто, которое я могу сравнить с тлеющими углями под сухими ветками и травой. Один порыв ветра, одно неосторожно брошенное слово — и…

— Салатик, — говорю я. — Положи мне салатик.

Ничего другого мне есть не стоит, я это просто не переварю. Потому что весь ресурс организма уходит на мысли о том, как избежать локальной глобальной катастрофы.

А она неминуемо надвигается, потому что когда Бен накладывает мне салатик, Элегард выдает:

— Как полезно иногда ухаживать за женщиной, которая родила твоих детей.

Вайдхэн поднимает голову:

— Еще иногда полезно вовремя замолчать. Но если молчать не хочется, можешь мне объяснить, почему мои дети ужинают в восемь, а не за четыре часа до сна.

— Четыре? — интересуется Элегард.

— Да, в твоем возрасте пора бы уже знать, что детям полезно есть за четыре часа до сна. Тогда они лучше спят и у них возникает меньше желания нахвататься какой-то гадости между приемами пищи.

Элегард суживает глаза:

— Я очень рад, что в твоем возрасте, — он делает акцент на последние слова, — ты настолько грамотен в этом вопросе. К сожалению, раньше дети были лишены такого счастья.

— По чьей милости, не подскажешь?

— Мам, а ты правда все это съешь? — разряжает обстановку Риа, которая тычет пальцем мне в тарелку.

Потому что Бен действительно положил мне салатик. Весь. В его руках пустая миска, а еще лопаточка-ложка, которую он сжимает с таким выражением лица, будто собирается жестоко избить ей Элегарда. Только благодаря Риа, он ее откладывает, а точнее, возвращает в пустую миску, которую ставит на стол. За нами с любопытством наблюдает обалдевшая от счастья облизывающаяся виари, которая явно интересуется, не надо ли мне помочь с такой горой салата. Ее тарелка уже пуста.