Книга Черное пламя Раграна 3, страница 143 – Марина Эльденберт

И он ведь выбрал. Он вернулся в Рагран.

Вчера.

Чтобы хотя бы так быть к ним ближе.

Чтобы спустя меньше чем через сутки узнать о том, что его сестра — хотя какая она к наблам ему сестра — утащила его детей, и что Аврора прыгнула за ними прямо в раскрытый разлом высотки.

Какое-то время творилась такая неразбериха, что вообще было непонятно, жива она или нет. Просто потому, что долгая блокировка, попытки отрезать ее от себя даже во внутренней связи привели к этой ментальной слепоте и глухоте: он в самом деле перестал ее чувствовать. Черное пламя исполнило его желание заблокировать их канал связи, и когда это случилось, он, имеющий все ресурсы мира в распоряжении, ощущал себя глухим, слепым и бессильным. Потому что обернувшаяся глубоководным драконом Эли-Эн исчезла сразу же, «включила» этот наблов режим невидимости.

Ему доложили о визите сестры, и он приказал ее пропустить. Потому что до последнего верил в семью и в то, что могло получиться. Могло бы получиться: особенно теперь, когда у него есть Аврора и дети. Ее племянники.

Спустя несколько минут нашлись записи с дронов и видеокамер, на которых стало понятно, что Аврора успела зацепиться за дракона, и стало чуть полегче. Немногим, потому что «режим невидимости» не позволял обнаружить, куда они вообще направляются. Потом в районе пустошей обнаружился колоссальный выброс энергии, который идентицифицировали как всплеск волн при открытии телепортационного кольца, и все стало еще непонятнее. Поднятые на позиции боевые флайсы и со стороны пустошей и со стороны города, все, кто готовились ко встрече драконов, случись Кроунгарду успешно воспользоваться нейросетью, оказались бесполезны.

А потом он услышал ее крик.

Этот крик, полный такой мольбы, от которой все внутри сжалось пружиной.

— Она в Фияне, — бросил он вальцгардам, чувствуя, как его сила начинает раскрываться из сердца драконом.

— В Фияне?

— Граница Фияна с Лархаррой.

Успев это сказать, он совершил примерно то же самое, что и Аврора, только с поправкой на то, что хвататься ему было не за кого. Прыжок с балкона и оборот — мгновенный и гораздо более легкий, чем первый: его просто охватило пламя, и вот уже тело трансформировалось в драконью мощь, а за спиной раскинулись крылья.

Она была далеко, очень далеко, сейчас он ощущал это отчетливо как никогда, и ему, и даже всем готовым спецслужбам и военным иртханам мира нужно было время, чтобы туда добраться. А он не успевал, он чувствовал это на уровне звериных инстинктов, и из горла рвалось рычание вместе с болью и пламенем, когда вдруг пространство перед ним разорвалось. Тело раскалилось, как металл в плавильне, и он оказался в пустыне, на том самом стыке песков с океаном, а после почувствовал и тут же увидел их.

В этот раз оборот определенно был другим, потому что сейчас он ощущал себя иртханом в зверином теле, сознание не уходило, не растворялось в сильнейшем пламени и в звериной сути. Он устремился вниз, к ним, к ней и к своим детям, когда полыхнула вспышка осколочного снаряда.

Это Бен увидел уже в обороте. Как она закрывает собой близнецов и падает, цепляясь за осколок, прошивший ее грудь.

— В порядке…. С ними все в порядке? — это единственное, что Аврора успела спросить, и он ответил:

— С ними все хорошо, Аврора.