Книга Черное пламя Раграна 3, страница 25 – Марина Эльденберт

Его даже передернуло. При упоминании Лауры.

— То есть ты мне так отомстил?

— Месть — удел слабаков, неудачников и несчастных, — холодно ответил Ландерстерг. — Ни тем, ни другим, ни третьим, я, к твоему величайшему сожалению, не являюсь.

Он усмехнулся. Что ни говори, а напряженность между ними осталась. Причем не только с его стороны.

— Тогда к чему ты все это мне говоришь?

— К тому, что это твои дети. Но родились они в Аронгаре, а значит, у них автоматически аронгарское гражданство. Подумай об этом.

— Халлорану нужно было об этом думать. Когда он прятал моих детей. — Холод и ярость, улегшиеся было на дно, заворочались снова. — Потому что в первую очередь они именно мои дети.

— Ее тоже.

— Нет. Теперь уже нет.

Она могла сделать все по-другому. Могла, и тогда, возможно… внутри полыхнуло пламенем с такой силой, что на миг показалось — иссушит дотла, превратит в горстку пепла прямо на ровном месте. Потому что думать о том, что с Авророй Этроу у них могла получиться семья, с женщиной, которая походя ему лгала… Лгала о таком!

Он вышел от Ландерстерга, не прощаясь, хотя по-хорошему стоило бы его поблагодарить. Только благодаря ему, его быстрому содействию, Роархарн и Риярна живы, благодаря ему у него есть время, чтобы все объяснить детям. Чтобы стать для них настоящим отцом.

Но сейчас, когда после всех объяснений, состоявшихся не так давно — около часа назад — он стоял в разгромленной комнате и смотрел в сверкающие ненавистью глаза сына, так похожие на его, эта уверенность начинала таять. Что она с ними сделала? Что она вообще им о нем говорила?

— Мы не хотим здесь оставаться, — повторил Роа. — И не будем.

— Это не вам решать, — резко произнес он. — Даю вам два часа на то, чтобы навести здесь порядок.

— Или что? — дерзко спросил его сын.

— Или вы никогда больше не увидите свою мать.

Дочь широко распахнула глаза, а он уже повернулся к няне:

— Не помогать. Пусть сами уберут все, что разрушили. Все поломанное — выкинут. После этого позовете меня.

Няня хлопала глазами, судя по всему, лишившись дара речи. Только молча кивнула.

— Я тебя ненавижу. Ты никогда не будешь моим отцом. Никогда! — ударило в спину злое от сына, когда он шел к двери.

Развернувшись, встретился взглядом не просто с ребенком. Со зверенышем.

— Увидим, — ответил коротко и вышел.

С трудом сдержавшись, чтобы не начать крушить все прямо в детской, потому что если детскую ярость та комната выдержала, его способен был выдержать только тот бункер, который он построил для себя в Ровермарк. На случай, если придется защищать окружающих от спонтанности черного пламени.

Годы шли, тот бункер так и не пригодился, но, судя по тому, что он испытал за последние сутки, у изоляционной камеры есть все шансы себя проявить.

Ничего.

Он сумеет справиться с этим, как всегда справлялся со всем. Когда он рассказывал детям о том, что их отец вовсе не их отец, они тоже не сразу поверили. Но поверили. Поверили — он прочел это в их глазах. Со временем они примут и его как отца, и то, что они больше не будут жить с матерью. Изначально он тоже думал о том, чтобы запретить им встречаться с Авророй, запретить навсегда, но потом понял, что это не вариант.

Несколько встреч — и они сами не захотят ее видеть. Когда поймут, что она сделала. Когда повзрослеют и начнут разбираться, что к чему. Разумеется, есть вероятность, что Аврора захочет настроить их против него еще больше, но вряд ли посмеет сделать это в его присутствии. Все их встречи будут исключительно в его присутствии.