Книга Черное пламя Раграна 2, страница 70 – Марина Эльденберт

Это постоянный риск и опасность.

— А что такое коорнида… координи… ко-ор-ди-на-ция?

— Это когда приходится все время следить, чтобы на скорости никто не врезался в твой флайс и при этом проходить опасные повороты и преодолевать препятствия.

— Когда я вырасту, я стану гонщиком! — серьезно заявил Лар.

Настолько серьезно, что я не выдержала и улыбнулась.

— Ты же у нас Черное пламя Раграна.

— Черным пламенем тоже стану! Сначала гонщиком, а потом — им!

— Вот как, — опустившись на постель, притянула сына к себе, с наслаждением вдохнув такой знакомый, такой родной запах, в том числе и аромат детского шампуня с его макушки.

— Да! — гордо заявил сын.

— Хорошо. Тогда нам, пожалуй, стоит побольше времени проводить вместе. Потому что, когда ты вырастешь, будешь очень занят, а я буду смотреть тебя исключительно по визору.

— Нет! Я все равно буду к тебе приходить! — Лар обхватил меня руками, прижался крепко-крепко. — Я люблю тебя, мамочка!

— Я тоже тебя люблю, драконенок. — Сын запрокинул голову, и я поцеловала его в лоб, в щечки и в подбородок. — Сейчас поужинаем, а потом посмотрим мультики. Как тебе такой план?

— Ура!

То, что «ура», я поняла, когда Лар вскочил и принялся от души прыгать на постели, а потом плюхнулся на нее и, довольный, посмотрел на меня.

— А послезавтра сходим к Зои, Дагу и Кати, — я подхватила его на руки. — Все. Пойдем.

Сын счастливо улыбался, и я улыбалась тоже. Мысленно пообещала себе, что никакое черное пламя его больше не обидит даже через меня. А еще — что завтра же спрошу у Вайдхэна насчет того, чтобы учиться справляться с такими вспышками: иртханов же наверняка учат, как все это контролировать. Вот и я буду учиться, причем не только эмоционально, но и физически. За всеми событиями у меня почти стерся из памяти эпизод, когда я случайно обожгла Лара, но то, что он стерся, его вовсе не отменяет. Если это черное пламя во мне есть хотя бы в таком вот полуспящем состоянии и в то время, когда я рядом с Вайдхэном, значит, мне нужно уметь справляться со всеми его проявлениями.

Даже когда Вайдхэна рядом нет.

Сегодня я на работе исключительно потому, что у Вайдхэна срочное внеплановое заседание по внешней политике, то есть с представителями департамента иностранных дел. Это подразделение тоже находится в Ровермарк, хотя раньше у них в Мериуже было отдельное здание, но, насколько я знаю, после прихода к власти Вайдхэна очень многое поменялось.

Меня в детали не посвящают, я должна быть на связи и приносить-уносить кофе и воду, если понадоблюсь. Возможно, я бы успела поинтересоваться, в чем дело, но он пришел за пять минут до начала, и мне оставалось только поздороваться, поскольку со мной поздоровались на ходу.

Представителей департамента (который ранее был управлением иностранных дел) я сегодня вижу впервые, и они тоже едва на меня смотрят. Ни когда появляются в приемной, ни когда я пополняю закончившиеся запасы воды, то есть приношу еще с десяток бутылочек на подносе и меняю стаканы. Бен на меня тоже смотрит, как на… секретаря. И это обидно, особенно после всего, что между нами было и есть, но я тут же напоминаю себе про свое настроенческое черное пламя, а заодно и о том, что профессионализм никто не отменял.

Не станет же он раздевать меня взглядом перед собравшимися. С которыми у него, мягко сказать, не самые лучшие отношения — департаменту гораздо больше нравилось быть управлением. Я еще не успела ни с кем особенно подружиться, некогда было, но эту информацию мне сообщила Трин, когда все-таки окончательно передала все дела в первый рабочий день. Сама она, оказывается, уходила в декретный отпуск, решив взять побольше времени для подготовки к родам и к появлению малыша.