Книга Парящая для дракона. Обрести крылья, страница 143 – Марина Эльденберт

— Да. Разумеется.

— Хорошо. Надеюсь, он все же поправится.

— Я тоже.

Стенгерберг меня не предавал. Просто та часть, которую он доверил Крейду, здорово провисла, но Крейд был проверен и перепроверен десять раз и успел отлично себя зарекомендовать. Он связался с Кроунгардом из-за угасания девушки, которую любил. У них не было никаких отношений, она любила его лучшего друга, который погиб во время экстремальных гонок на флайсе. Никто не мог подумать, что Крейд был буквально одержим ею. Он действительно собирался ее спасти, именно на этом его подцепил Кроунгард.

Кровь глубоководных.

Об этом тоже рассказал Роудхорн. Сейчас, правда, он уже завершил допрос и направлялся к Ардену, который занимался Оррис. Ее доставили прямиком к нему, облепленную датчиками, и, если честно, все мои мысли снова и снова сходились туда. В закрытый медицинский центр.

К моей Лауре.

— Я расскажу про племянника, – неожиданно произнес Халлоран. – Это было предложение его матери, и я, откровенно говоря, не знал, как к нему относиться, пока не переговорил с тобой.

— Ты ожидал, что я буду против?

— Я не знал, чего от тебя ожидать, Торн.

Я усмехнулся.

— Теперь знаешь. Если я правильно понял, этот мальчик спас Лауру?

— В какой-то мере.

И он снова ее спасет.

— Я поддержу все, что ты будешь делать для ее возвращения. – Халлоран поднялся.

Точнее, мы поднялись одновременно. Звериные инстинкты срабатывают отменно, особенно когда в одной клетке находятся два хищника.

— Ты можешь рассчитывать на комментарии в поддержку Лауры Хэдфенгер с моей стороны, в том числе на комментарии моих ведущих специалистов.

Я не стал спрашивать, почему он это делает, но Халлоран все-таки произнес:

— Я знаю, что это значит – почти потерять любимую женщину. Удачи, Торн. И терпения.

Он вышел, оставив меня одного. Я приблизился к окнам и заложил руки за спину. День сменил вечер, а мне пора сменить Айрлэнгер Харддарк на медицинский центр Ардена. И как минимум попросить у него прощения.

Да. Не такими я представлял итоги беседы с Рэйнаром Халлораном.

— Ее держали на препаратах, Торн. Некоторые из них запрещенные, – прокомментировал Арден.

Я на них не смотрел. Никогда не бегал от своих страхов, но сейчас делал вид, что меня гораздо больше интересуют показатели на мониторах, чем Оррис Хэдфенгер. Она выглядела так, будто заснула пару часов назад. За ней отлично ухаживали, разве что волосы были коротко подстриженны, но я все равно не мог заставить себя на нее посмотреть. Снова. Во мне рождался какой-то иррациональный подсознательный страх, что, если я посмотрю, Лаура никогда не проснется.

Это было немыслимо глупо.

Но я никогда и ничего так не боялся.

— Судя по медкарте, несколько лет в ее крови творился какой-то кошмар, но она была им нужна, и они делали все, чтобы ее удержать в этой жизни, даже в таком состоянии. Поэтому, если я просто отменю всю эту дрянь, мне сложно предсказать, как она отреагирует. Достаточно уже того, что я сниму те, которые в черном реестре.

Я все-таки на нее посмотрел.

Худенькая. Хрупкая. Беззащитная. Очень бледная.

— Торн, ты хоть что-нибудь скажешь?

— Да. Какие у нас прогнозы?

— Я сделаю все, что смогу, но по самым оптимистичным расчетам из этой уже медикаментозной комы она выйдет не раньше чем через неделю. Хотя я бы рекомендовал месяц, но ты же не будешь ждать, я правильно понимаю?