Книга По ту сторону льда, страница 50 – Марина Эльденберт

Стоит нам подняться в воздух, опускаю звуконепроницаемую заслонку.

— Как ты посмела?

— Сбавь тон, Торн, — холодно отвечает она. — Мы теперь партнеры, насколько ты помнишь. А партнеры должны друг друга во всем поддерживать.

— Ты не имела права говорить от моего имени.

— Ты тоже. Тем не менее мою карьеру закрыл именно ты.

У нее зеленые глаза, но так может выглядеть бутылочное стекло, брошенное на лед.

— Я прекрасно понимаю, что из себя представляет наш брак. Тебе тоже нужно понимать, что вытирать о себя ноги я не позволю, и что если ты хочешь жену, которая во всем станет тебе опорой — вот она я, Торн. Но делать что-то за моей спиной не стоит. Партнерские отношения так не строятся, здесь все рассчитано на доверии, а доверие — очень хрупкая штука. Как лед по весне.

Солливер отворачивается.

— Кроме того, Рэгстернам нужна была эта подачка. Сейчас, на самом пике реформы, нам как никогда нужна сплоченная поддержка всех правящих. Я дала им надежду на то, что их дочь не сгниет в тюрьме заживо. На то, что мы рассмотрим смягчающие обстоятельства. Что делать с этой надеждой, решать тебе.

Она смотрит в окно, я смотрю на ее профиль. Тонкий, красивый: Солливер Ригхарн — воплощение женственности со стальным стержнем внутри. Эта мягкая оболочка как снежное покрывало на скалах, о которые можно разбиться в кровь, если неправильно выбрать траекторию.

— Не хотел бы я стать твоим врагом, Солливер, — говорю я.

— Уверена, этого не случится, — она улыбается. — Мы слишком похожи, чтобы что-то делить, Торн Ландерстерг.

Я беру ее за подбородок и разворачиваю лицом к себе.

— Если ты выкинешь что-то подобное еще раз, наше партнерство закончится, не начавшись.

— Договорились, — она кладет пальцы поверх моих и мягко их убирает, — надеюсь, все наши решения с этого дня будут совместными и продиктованными нашими общими интересами.

На этот раз я провожаю ее до дома, далее с ней остается сопровождение, после чего я возвращаюсь в Айрлэнгер Харддарк. Мирденхард и Роудхорн явно не могут найти общий язык, в кабинете горячо от напряжения и низких, спокойных, но вибрирующих от пламени голосов. Только при моем появлении градус пламени становится ниже, Мирденхард поднимается первым, следом за ним Роудхорн.

— Ферн Ландерстерг, при всем уважении, — произносит он. — Я не готов представлять план, который предлагает ферн Роудхорн. Он слишком рискованный, к тому же, существенно растянут во времени.

— Один-единственный? — интересуюсь я, опускаясь в первое свободное кресло.

— Предложенные ферном Мирденхардом альтернативы не готов рассматривать я, — сообщает Роудхорн без предисловий, и жесткости в его голосе может позавидовать даже залежи фервернского льда. — Не стоит забывать о том, что Лаура Хэдфенгер напугана и ждет нападения. Ее исчезновение сейчас вызовет сильный мировой резонанс и может привести к нежелательным последствиям, тогда как спустя несколько месяцев, когда она полностью расслабится и решит, что мы отступили, сделать это будет гораздо проще. Когда ее беременность будет очевидна и подтверждена, мы сможем вывезти ее, особенно если правильно осветить в прессе момент, насколько опасно сильное ледяное пламя. По крайней мере, я предлагаю сыграть на этом.

Я снова вспомнил о том, как отец мне показывал снимки. Снимки были с камер в моей комнате, и видео тоже. На них я был младенцем, не драконом и не человеком. Существом, к которому боялись приблизиться даже мергхандары, и к которому приблизилась мать. Полностью отпустив свое пламя, позволяя ему сливаться с моим, взяла меня на руки. Именно в ее руках, на ее груди, чешуя отступила, и я снова стал обычным ребенком.