Книга Парящая для дракона. Прыжок в бездну, страница 71 – Марина Эльденберт

В этот момент флайс задергался как неисправная стиральная машинка на максимальных оборотах, и я поняла, что попросту лежу на приборной панели. Или сижу на коленях у Бена, но одно другого не отменяло, просто его рука впечаталась в схему запуска, а схему блокировки движения он еще не отключил.

Эти мысли вторглись в мое сознание поверх чувственных прикосновений – мои руки все еще на его плечах, взгляд упирается не то в его кровоточащую губу, не то в бешено бьющуюся на виске жилку. Сейчас я поняла, что избегаю смотреть ему в глаза, и в сознании почему-то мелькнуло: «Это больше не повторится».

Я проглотила эти слова вместе со вздохом и все-таки посмотрела прямо. В упор.

В горящую истинным огнем радужку с раскрывшимися вертикальными зрачками.

— Что, Лаура? – хрипло спросил он. – Куда побежишь теперь?

— Никуда.

Я снова глубоко вздохнула и осторожно перебралась на свое сиденье. Сердце все еще бешено колотилось, дыхание сбивалось.

— У меня вещи там, – сказала я. – Наверху. Все. Сумка, ключи…

Телефон не считается, его можно просто выкинуть.

— И платье не мое.

— За вещами схожу, – ответил Бен. – А ты сиди здесь.

— А давай ты не будешь говорить мне, что я должна делать?

— Принято. Останешься здесь или пойдешь со мной?

— Останусь, – сказала я.

У меня не было ни малейшего желания с ним куда-то идти. Особенно после того, что случилось. Особенно после того, как горели его прикосновения на шее… Как будто его ладонь до сих пор касалась кожи, а пальцы повторяли изгиб.

Ну и обуви у меня не было. Да.

На этой мысли я откинулась на спинку и закрыла глаза, считая про себя виарчиков, а когда Бен вернулся – открылась задняя дверца и он скинул на сиденье все, что осталось в фотостудии, запоздало вспомнила:

— Платье…

— Оно теперь твое.

Мне кажется, все, что со мной происходит, – это не моя жизнь. Что я просто наблюдаю со стороны, как какая-то незнакомая женщина живет за меня, и, наверное, это даже не странно. После того, как все перевернулось с ног на голову.

— Нет, – говорю жестко.

— Что – нет? – На этот раз Бен не позволяет дверце захлопнуться, резко тянет ее вниз. Закрывается она со щелчком, а в следующий миг уже тихонько взрыкивает мотор.

— Нет, ты не будешь покупать мне платья.

— Давай ты не будешь мне говорить, что я должен делать?

Он возвращает мне мои же слова, но кто бы знал, как это сейчас бесит. Бесит как никогда!

— Ты мне никто, – говорю я. – И я не принимаю такие дорогие подарки.

— Никто, – повторяет он, и в салоне становится еще жарче.

Это странное чувство – рядом с Торном я постоянно мерзла, а с ним – все время горю. Нормальное положение дел для меня совсем не предусмотрено?

— Мы ничего не должны друг другу, – напоминаю я, чтобы смягчить последнюю фразу. – И харргалахт только на время…

Я закусываю губу, чтобы не сказать «моей беременности».

— Да, я в курсе, что ты любишь всех использовать, Лаура.

— Что?!

Я что, только что решила, что с ним можно говорить нормально?!

— Ты окончательно рехнулся? – спрашиваю я. – С какой радости ты мне вообще все это говоришь?!

Бен не отвечает, а я за нашей перепалкой даже не заметила, как он вывел флайс по воздушному рукаву наверх. Огни Мериужа рассыпаются вокруг нас, я смотрю на него, а он – на дорогу.

Может, так действительно будет лучше.