Книга Золотая мгла, страница 43 – Марина Эльденберт

Cо вчерашнего дня у меня только и мыслей, что о магии хэандаме. Или правильнее будет сказать – антимагии? Анри вел себя так, будто ничего не случилось, я же невольно возвращалась к нашему разговору. Не сильно он удивился жене-некромагу, как если бы заранее знал обо мне все – отец и его родители наверняка обсуждали перспективы семейного союза. Будь я в Мортенхэйме, перекопала бы уже всю библиотеку, сейчас же оставалось сидеть и строить догадки, что интересного Уильям де Мортен надеялся вывести во внуках.

К счастью, сегодняшнее утро обошлось без сюрпризов: судя по тому, что вторая подушка оказалась не примята, Анри спал в другой комнате. Когда мне заявили, что мы приглашены к Висморам, я сразу предупредила, что танцевать не намерена. Если ему угодно тащить меня в свет, придется искать себе другие развлечения: рядом с ним мне с каждой минутой становилось все более неуютно. Во-первых, я не привыкла чувствовать себя слабее кого бы то ни было. А во-вторых, не привыкла чего-то не знать – например, о хэандаме я помнила только то, что они были. Когда-то давно.

От невеселых размышлений отвлек скрип двери и громкий возбужденный шепот Лави.

— Тереза! Вы здесь? Леди Адель сказала, вы пошли сюда.

Меня выдавал свет лампы, но я все-таки приподнялась и помахала сестренке рукой. Лавиния, точно солнечный ураган в своем желтом платье – раскрасневшаяся и счастливая, подбежала ко мне и схватила за локоть.

— Почему вы не танцуете?

— Не хочется.

— Матушка ищет вас, чтобы поговорить!

Лави опустилась на соседний стул, перевела дух и мазнула равнодушным взглядом по раскрытой книге – «Плетения и прогресс». Новенькая, еще пахнет типографской краской. Один умник совсем недавно написал труд о перспективах совмещения науки и магии. Ерунда, конечно, но за неимением ничего лучшего можно и теоретиков-фантастов почитать.

— Не сомневаюсь. Будет рассказывать, как мне повезло.

— Вам не нравится граф де Ларне? – Глаза Лави стали как у совенка.

Я пожала плечами.

— Но он же такой… такой… веселый, красивый… замечательный!

Не замечала его замечательности.

— Расскажите лучше, как дела дома?

— В Мортенхэйме мы почти не бываем – сейчас каждый день балы и приемы. – Лави закусила губу и понизила голос, хотя, кроме нас, в библиотеке никого не было. – Винсент по-прежнему злой, два раза чуть не поссорился с матушкой. Они с Луизой до сих пор не разговаривают.

Странно, обычно эта парочка мирится быстро, но тут, видимо, каждый решил показать характер. А я все думала, почему их нет на балу.

— Я скучаю по вам, – она опустила глаза и принялась теребить атласный бантик на юбке.

Слова отдаются неожиданным теплом в сердце. Мы никогда не были особо близки из-за разницы в возрасте и воспитании. В меня вбивали знания и силу, в нее – женские прелести, ускоренный курс которых пыталась скормить мне Луиза. Матушка решительно отказалась приглашать преподавателей, чтобы развивать в Лави магию, ведь «для леди это не главное», наверстывать упущение тайком от нее приходилось нам с Винсентом. Я частенько доводила сестру до слез, потому что Лави не самая послушная ученица, а терпение – не мой конек.

— Ох! Что я вам сейчас расскажу!

Неловкий момент надолго не затянулся: она шустро облокотилась о стол, подперла подбородок руками. Глаза загорелись, губа закушена.