Онлайн книга «Золотая мгла»
|
— Уберите руки. Стоило почувствовать свободу, я с силой уперлась ему в грудь, оттолкнула, чудом не свалившись на пол. Анри не двинулся с места, только приподнял бровь. Желание отвести взгляд было непреодолимым, вместо этого я вскочила. Думает, что эта неубиваемая бумажка с нашими именами заставит меня выполнять все его прихоти? Считает себя неотразимым? Да меня воротит от его самоуверенной полуулыбки! — Вы вломились в мою жизнь, притащили в этот сарай и считаете, что имеете на меня все права! Да у вас здесь… даже почитать нечего! — Нечего почитать? Он поднялся столь стремительно, что я не успела отшатнуться. Схватил меня под локоть и потащил прочь из гостиной, втолкнул в кабинет. Не представляю, как тут можно работать: даже клетка у цирковых обезьян больше, чем эта заваленная коробками и бумагами захламленная каморка! Анри распахнул дверцы шкафа так, что они чудом не сорвались с петель, вытащил толстенную книгу и небрежно швырнул на стол. Она проехалась по столу, сметая бумаги и пенал, одного взгляда на обложку хватило, чтобы щеки загорелись сильнее, чем от утренней пощечины. Название на маэлонском – «Искусство любви», и весьма красочная картинка: женщина возлежит на огромном расписном ковре, а мужчина устроился между ее бедер. Он крепко прижимался к ней, а она запрокинула голову, запустив пальцы в его волосы. Маэлонские художники всегда уделяли внимание деталям – настолько, что я даже услышала срывающиеся с ее губ стоны. Гортанные, низкие. — Изучи на досуге. Стыд опалил кровь, вместе с ним по венам побежала злоба. Жгучая, неотвратимая, раздирающая. Да как он посмел?! — Вы перепутали меня с гулящей женщиной? Или с одной из тех несчастных, для которых идеальное утро – проснуться ослепленной вашим сиянием? Деликатности ради не будем уточнять, что именно сияло. Уголки его губ едва уловимо дернулись, я же холодно улыбнулась и подтолкнула книгу обратно: — С этим вам прямая дорога к ночным бабочкам. Если поспешите, как раз успеете вовремя. — Зачем? – Золото в его глазах стремительно наливалось тьмой, от низкого сильного голоса все внутри перевернулось. – У меня есть жена. Он в мгновение ока оказался рядом: я не успела слова сказать, как Анри уже прижимал меня к столу. Стянул с моей руки перчатку, сплел наши пальцы и поднес к лицу сияющие золотом браслеты, точно утверждая власть надо мною. Я подавила желание зажмуриться, отвечая ему яростным взглядом. — Которая вовсе не горит желанием быть ею. Но вас же это не волнует, так? Пальцы сжались сильнее, но я не пыталась освободиться. — Равно как и многое другое. Деликатности в вас, как в слоне изящества. Не знаю, кто вас воспитывал, и надеюсь никогда не узнать… Я осеклась – о лед в его глазах порезаться можно до крови. Тем не менее голос звучал безразлично: — Все не можешь забыть мне танец и своего любовника? Любовник? О ком он… Меня тряхнуло, переворачивая все, что я затолкала на дно души: надежду, когда Альберт входил в наш дом, – на случайный взгляд, на лишние несколько минут рядом. Низкий голос, взгляд, сбивающий дыхание, когда он склонялся, чтобы взять мою руку и поцеловать пальцы. Его улыбку – тонкую, постоянно ускользающую. Разговор в бальной зале Уитморов. Бешено бьющуюся на шее жилку, когда я выдохнула признание вместе со своим сердцем. |