Книга Золотая мгла, страница 87 – Марина Эльденберт

— Спасибо за то, что ты сделал сегодня.

Кажется, я окончательно переняла его манеру общения. Ну и ладно.

— На здоровье.

Анри поднял голову и посмотрел на меня – долго, внимательно, испытующе. Прикрученный до минимума огонек лампы все равно не мог скрыть сияние в его глазах.

— Мгла, – тихо сказала я. – Какая она изнутри?

Раньше я часто уходила на грань, для меня это было все равно что прикрыть глаза от усталости. Но рядом с ним я почти забыла про обратную сторону жизни. Даже не помню, когда последний раз смотрела на мир глазами некромага.

— Ослепительный золотой сгусток, который раскаляется изнутри – ощущение, что одежда тлеет и под ней плавится кожа, но боли нет. Зрение перестраивается, остается только два цвета. Все, что извне – алое.

Я ухватилась за спинку стула, сжала пальцы так, что они побелели.

— И что ты чувствуешь?

— Когда мгла набирает силу… Ничего.

Я удивленно подалась вперед.

— Совсем?

— Совсем. Уходят все чувства, все человеческое. Иногда кажется, что часть меня просто не способна принять эту мощь, что однажды она сведет меня с ума, – он положил ладони на стол, словно собираясь подняться. – А какой ты видишь грань?

Я все-таки села, расправила халат, разглядывая витой цветочный узор, бегущий по ткани.

— Представь мир без цвета. Все нечеткое, размытое. Даже черный цвет сложно назвать черным, это скорее тьма. Белый… сияющий, подернутый дымкой, а еще серый, как пепел – отражение тлена. Когда я увидела это впервые, даже не испугалась. Потому что ничего не поняла.

— Когда это произошло?

— В детстве у меня был пони, – сказала я и поспешно добавила: – Засмеешься – запущу в тебя чернильницей.

Анри поднял руки и покачал головой, будто обещая быть предельно серьезным.

— Его звали Луни.

На свой четвертый день рождения я попросила лошадку. Поскольку отказа не знала ни в чем, она у меня появилась. Точнее, появился пони: гладкошерстный, с короткой гривой и длинным хвостом, который почти волочился по земле. Имя придумали мы с матушкой, потому что он напоминал луну – белый, с расплывчатыми серыми пятнами.

Кататься меня учил младший конюх, Вард, под звучные оханья няньки, которая ходила за нами по пятам и постоянно говорила, что негоже леди ездить так быстро, что, если я свалюсь, она открутит ему голову. Вард только смеялся и говорил, что такая девочка, как я, никогда не упадет. Я и правда не падала: в седле сидела, будто родилась для верховой езды. Прыгать мне не разрешали – какие прыжки в четыре года, но хватало и того, что мы скакали по внутреннему двору: я на Луни и няня следом на своих двоих. Вард же стоял поодаль, сложив руки на груди и спокойно наблюдая за моими успехами. Младшим он был только на словах, на деле – под два метра ростом, мощный, широкоплечий и удивительно добрый. Лошади его любили, ни к кому больше так не шли, и я тоже его любила. А еще он никогда во мне не сомневался.

Я очнулась, когда Анри накрыл мою руку своей. Даже не заметила, как он поднялся и оказался рядом.

— Если не хочешь, можешь не продолжать.

Я замотала головой. Понятия не имела, что эта история все еще имеет для меня такое значение, и уж тем более не думала, что смогу кому-то об этом рассказать. Странно и страшно… Я поднялась, и Анри перехватил меня за талию, привлек к себе.