Книга Надежда Феникса, страница 50 – Марина Эльденберт

А это я еще с драконами не знакома.

Я думала о том, чтобы уехать, вернуться к прежней жизни, продолжить зарабатывать на лечение Веры, но, похоже, все это отменяется. По крайней мере, до тех пор, пока не поймают Лавэя, пока я не солью всю эту свою алосиринскую магию, будь она трижды неладна!

Не нужна мне такая сила! Одни проблемы из–за нее! Не нужна!

Внутри что–то обиженно заискрило, и я мысленно показала невидимой магии язык. А вот надо было проявляться, когда надо! А не теперь, когда все зашло настолько далеко, когда я думаю про всяких там фениксов… точнее, про одного конкретного, и все внутри сжимается. При мысли о том, что мы окажемся в разных мирах.

Ох, Надя, и влипла же ты!

Попала по полной!

— А солдаты? Стража, которая охраняла всех?

— Мертвы, — Виорган покачал головой. — Я могу понять, почему брат рвет и мечет, такое предательство, предательство изнутри у нас впервые. Но я не могу допустить, чтобы он рисковал собой и своими силами, настраивал против себя своих подданных из–за такой опасной процедуры. Особенно сейчас, когда драконы и игры будут дышать нам в затылок из–за всего, что случилось. Они уже предпринимали попытку подвинуть фениксов с правления раньше оговоренного срока.

— Из–за того, что произошло с вашей магией?

— Да. Верно. В нашем мире ценится сила магии, без магии или даже с ослабевшей магией ты никто. Легран об этом прекрасно знает, но все равно себя не жалеет. Сегодня он пытался найти Лавэя, используя призрачные крылья на пределе сил.

— Призрачные крылья?

— Да, это полупарящая форма. В таком состоянии феникс может летать, но на это расходуется очень много магии.

Я вспомнила красоту раскрывшихся над нами крыльев. Это действительно было очень красиво. Очень маняще… на миг в комнате снова стало жарко даже несмотря на прохладу от каменных стен и на холодную внешность Виоргана. Еще я вспомнила о том, что крылья у фениксов не призрачные, а самые что ни на есть настоящие. Только такими они станут, когда к ним вернется их настоящая сила, полная мощь первородной магии.

Когда она вернется к нему.

— Поэтому мой брат не должен так рисковать. — В реальность меня вернул его брат. Поэтому, а еще потому…

— Ладно.

Я перебила Виоргана, и мужчина изумленно посмотрел на меня.

— Я согласна, — я развела руками. — Согласна. Я с ним поговорю. Правда, не уверена, что что–нибудь получится, но…

— Получится, — произнес феникс. — Получится, Надежда.

— Откуда такая уверенность?

— Ты ему нужна. А Легран, пока не наиграется, очень внимателен к своим игрушкам.

Улыбка сбежала с моего лица по–английски. Даже вещички не собрала. Неожиданно стало очень горько, а еще почему–то очень больно.

— Прости, Надя. Я не хотел, чтобы потом тебе было больно, — произнес он. — Но это было резко. И грубо. Прости.

Виорган как–то странно на меня посмотрел, потом шагнул ближе. Его пальцы легли на мой подбородок, а губы коснулись моих раньше, чем я успела сказать: «Ах!»

Впрочем: «Ах!» я все–таки сказала, потому что в этот момент в мою комнату вошел Феникс. Учитывая, что его императорское величество никогда не стучало, это получилось внезапно. Для всех. В том числе для самого Феникса, который уставился на нас так, будто увидел призрака. Либо двух. Либо двух потенциальных призраков, что в принципе вероятно — он же император, и в теории может приказать нас казнить.