Книга Надежда Феникса, страница 52 – Марина Эльденберт

К счастью, дверь осталась на месте.

К несчастью, она была заперта. В этом я убедилась, подергав за ручку. Вцепившись в ручку и основательно упираясь ногами в стену в попытке ее открыть. Поколотив кулаками по ни в чем неповинному дереву (тщетно, без какой–либо реакции извне), я отступила и опустилась на пол. А, если быть точной, аккуратно на него сползла.

Кажется, меня посадили под домашний арест.

Не просто посадили, еще и отчитали, как маленькую девочку!

От обиды на глаза навернулись слезы, но я не позволила им пролиться. Не стоят этого всякие фениксы. Уж этот — точно не стоит!

Феникс не шутил, когда сказал, что посадит меня под домашний арест. Вернее, сказал–то он по–другому, но на деле именно этим то, что со мной происходило, и являлось. Весь день ко мне не пускали никого, служанки, обычно веселые и разговорчивые, опускали глаза и сообщали, что им запрещено со мной разговаривать.

Моя попытка проскользнуть в дверь закончилось возвратом со стороны стражника, который перехватил меня за талию, поставил обратно в комнату, а после ухода девушек дверь снова запечатали магией. На этом моменте я окончательно приуныла, потому что поняла: авторитет шальной императрицы ничто перед авторитетом шального императора.

То, что этот самый император вконец ошалел, не было никаких сомнений. Мне запретили даже видеться с Любой и с бабулей, даже навещать Веру! Не говоря уже о чем–то большем. И это было так унизительно! Я же не ребенок. Не нашкодившая школьница, чтобы со мной так обращаться! Я просто отстаивала свои права. Которые, между прочим, у меня есть, даже если некоторые так не считают!

Подумаешь, Виорган меня поцеловал. Сам он, в смысле Феникс, тоже наверняка целовал кого–то. И не так невинно, готова поспорить! Больше того, готова поспорить даже на свою ало–сиринскую силу, поцелуями дело не ограничилось. Да вот хоть с той рыжей, которая меня загрызть готова была!

Впрочем, спорить на ало–сиринскую силу сейчас не имело смысла: она меня покинула. Мой голос снова стал просто голосом Надежды Ягодкиной и пригоден был исключительно для пения, солнце в груди тоже больше не просыпалось. Я помнила, что сирин черпают свою силу от земли, а здесь до земли было достаточно далеко. Достаточно далеко, чтобы разбиться в лепешку, если я попытаюсь выпрыгнуть в окно.

Но чисто теоретически…

Чисто теоретически на второй день ближе к ужину, созерцая закатный пейзаж, раскаленный жаром двух солнц и подернутый летней пьянящей дымкой, я уже готова была на что угодно. В смысле, на какой угодно рисковый план, потому что Феникс не только не впускал ко мне никого лишнего (только стражников с обедом) и не выпускал меня, он еще и отказался со мной разговаривать. Утром я попросила о беседе с его злобным императорским величеством и спустя полчаса получила через тех же стражников категорический отказ.

Вот и как с такими иметь дело?

Никак!

Поэтому ближе к вечеру я снова выглянула в окно. Хвала местным богам, оно было не узенькое арочное, как в средневековых замках, а большое, достаточно для того, чтобы можно было туда пролезть и уцепиться за дикорастущий плющ.

Плющ был настолько густой, что в моей голове немедленно созрел безумный план по выходу из темницы. То есть из комнаты. Можно, конечно, было еще связать простыни, но я не была уверена в своих узлах, поэтому предпочла довериться природе. Все–таки природа — она лучше знает.