Книга Надежда Феникса, страница 61 – Марина Эльденберт

— А здешние мужчины к этому не привыкли, — закончила свою мысль бабушка.

— Не только здешние, — пробормотала я, но тут же добавила: — Мне кажется, что глава рода для меня — это слишком большая ответственность. Мне кажется, я не справлюсь, и вообще. Вот почему бы тебе не быть главой рода? Фактически, так оно и есть. Ладно, в нашем мире ты была…

— Какой? — Бабуля лукаво приподняла бровь. — Старой? Немощной?

— Я не это хотела сказать! — возмутилась я.

— Даже если и это, так я не в обиде. Тем более что это правда.

— Но сейчас — посмотри на себя! — Я подалась вперед, взяла ее руки в свои. — Смотри, как ты выглядишь! А как себя наверняка чувствуешь! Плюс у тебя есть мудрость, тебе самое то возглавить род алых сирин. У тебя даже имя подходящее — Екатерина! Будешь местной Екатериной Великой. Или Екатериной Первой, как тебе больше понравится.

Бабуля несколько мгновений смотрела на меня, а потом запрокинула голову и рассмеялась. Смех у нее тоже стал такой яркий, глубокий, звонкий. Не говоря уже о том, что руки, которые я держала в своих, были руками молодой женщины! Гораздо больше подходящей, чтобы править алыми сирин, ну или, образно говоря, нами.

— Во–первых, — накрыв мою ладонь своей, произнесла она, — я совершенно точно не подхожу для того, чтобы стать главой рода. Во мне нет силы, Надюша. Да, я помолодела, этот мир подарил мне несколько дополнительных десятков лет, но и только. Сила во мне уже не пробудится.

— Как? — растерялась я. — Почему?

— Потому что до двадцати пяти она пробуждается. После — уже все. Ну а во–вторых, не уверена я, что хочу здесь оставаться. Если честно, думала, что и ты тоже. Или ты уже передумала?

Бабушкин вопрос поставил меня в тупик. Если честно, это даже тупиком назвать было сложно, это место (куда он меня поставил) больше напоминало комнатку без окон, без дверей, еще и с чем–то скользким на полу. Для полноты картины.

Я что, правда сейчас об этом подумала? Не просто подумала, но и заговорила? Не просто заговорила, но и с заделом на будущее?!

Ой, мама!

— Похоже, что так, — улыбнулась бабуля, истолковав мое молчание верно. Или неверно!

— Нет. Нет, я не готова, — честно призналась я.

— Разве?

— Точно. Я хочу вернуться. Просто хочу спасти Веру, и…

— А вот твое сердце, похоже, говорит иначе. — Бабушка мне подмигнула, и стены комнатки сузились. Да они меня сейчас расплющат!

— Сердце говорить не умеет, у него другая функция. Кровь гонять, — сообщила как можно более цинично. — И вообще, давай сменим тему. Я просто пришла узнать, как вы.

Бабушка усмехнулась, но настаивать на продолжении разговора не стала. Ей, кстати, очень шла местная мода, она в здешних нарядах в самом деле выглядела очень величественно, по–королевски. Так же ей шла и высокая прическа, которую соорудили местные горничные. Прямо хоть сейчас на бал иди!

Кстати, о балах.

— Тебя пригласили на бал? — уточнила я.

— Да, разумеется. Любу тоже, но у нее неприятие местных традиций. Она считает, что этот патриархат нужно наставить на путь истинный и категорически отказывается надевать платье и вообще соответствовать обстановке.

Я вздохнула:

— Когда это Люба соответствовала?

— Ну, в наш мир она неплохо вписывалась, — бабушка кивнула. — Хотя не всегда.

На этом мы обе примолкли, вспоминая, что именно наша младшая никогда не терпела ничего, что ей не нравилось. Обладая непосредственностью ребенка и уверенностью богини, она могла выдать любому однокласснику, учителю или директору школы такое, что мне потом приходилось объяснять, почему ее не стоит исключать. Впрочем, с этим сталкивались мы все: и Вера, и бабуля. Каждый из нас в свое время объяснял директору (завучу, учителю), что Люба хорошо учится (это правда) по предметам, которые считает интересными (тоже правда), а неинтересные ей мы обязательно подтянем.