Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 100 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

— Просто интересно, – подтвердила. – Что вы скажете, если я попрошу вас меня поцеловать?

Я еще никогда не видела его снежное величество таким удивленным, Если не сказать изумленным, хотя он тотчас нацепил свою маску, подо льдом которой трудно что-либо угадать.

— Сейчас это не лучший вариант для вас, Ливия.

— Не лучший вариант для меня? Или для вас? Боитесь, что я снова упаду в обморок, и мы продолжим традицию наших свиданий в постели?

Хм, звучит. Я даже слегка покраснела после сказанного, а Хьяртан покачал головой:

— Вы не перестаете удивлять.

— И не говорите… Сама себе удивляюсь, но близость смерти – она здорово проясняет мысли и позволяет на все посмотреть под другим углом. Вот вы, например, себе не простите, если со мной что-нибудь случится, а я – если с вами. Похоже, нам придется как-то договориться.

Выпалив это, я затаила дыхание: что ответит? Снова наденет ледяную броню или…

— Я не стану вас целовать после того, как вас чуть не отравили.

— Если вы меня не поцелуете, вас поцелую я. И потом вам придется мучиться совестью еще и за то, что вы заставили девушку после отравления напрягаться. Тянуться к вам, бегать за вами по комнате, ловить и целовать! – последнее выдала почти возмущенно, хотя возмущения во мне не было ни капли. Настойчивости – пожалуй, да. Я в самом деле была намерена бегать за ним по комнате, потому что, если я не поцелую его сейчас, он упадет прямо здесь.

И будем мы с ним рядышком лежать.

— Зачем вам это? – Он пытливо заглянул мне в глаза.

— Потому что не хочу объяснять вашим воинам, почему в моей комнате бездыханное тело его величества, – хмыкнула. – Ну а если серьезно, я просто хочу вас поцеловать. Такой ответ вас устроит?

Сказать это было сложно, но еще сложнее оказалось признать, что это правда, а не ухищрение ради того, чтобы он меня поцеловал.

Дожили! Уговариваю Снежного меня целовать…

Мысль оборвалась вместе со все-таки состоявшимся поцелуем, на который я, признаться, уже не надеялась. Нежным и властным, захватывающим и выпивающим остатки сомнений из глупой меня, которая решила, что… А, неважно! Я подалась вперед, навстречу жестким губам и колючей магии, ударившей в меня, на которую моя собственная сила привычно отозвалась солнечным теплом. Хьяртан оторвался раньше, чем я успела это ощущение распробовать. Распробовать по-настоящему, не сопротивляясь, не пытаясь его оттолкнуть или спасая его жизнь.

Просто целуя…

Оторвался он от меня с трудом, это было видно по его лицу: по разгорающемуся в глазах голоду, голоду мужчины по женщине. По внезапно пересохшим губам, которые он плотно сжал, чтобы не повторить то, что только что было.

— Куда же вы? Я еще ничего не поняла.

— Это не шутки, Ливия. – Его Снежность был серьезнее некуда. – Я не намерен рисковать вашим здоровьем.

— Даже ради своего?

— Даже ради своего. – Он нахмурился.

— Не хмурьтесь, – попросила, касаясь кончиками пальцев залегшей между бровями складки. – Вам не идет.

Хьяртан перехватил мою руку.

— А еще… я не ощутила, что во мне стало меньше силы. – Удивительно, но я правда не чувствовала себя хуже, чем минуту назад. Казалось бы, после того что случилось, малейшая потеря силы должна отозваться резким головокружением или чем похуже, но… нет. Больше того, когда он меня целовал, я не уловила, что магия от меня утекает. В этот раз наши магии будто столкнулись, вплелись друг в друга… Странные ощущения. – Вы это почувствовали?