Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 157 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Не скрою, общественность была шокирована, особенно когда новость только облетела Север, но уже через год многие аристократические семьи изъявили желание отдать своих дочерей на обучение. Блажью королевы это перестали называть примерно через полгода, когда первые девушки-чародейки приехали домой на каникулы. Тем не менее я прекрасно понимала, что потребуется время, чтобы такую реформу приняли окончательно даже самые закоренелые блюстители старых порядков.

На первых порах мне в университете помогал Бьяртмар, но потом у него случился роман. Не с той категоричной язвительной нэри, а с другой, очень приятной в общении, и, судя по тому, что все мы видели, дело шло к свадьбе. Вместе с будущей женой им предстояло поднимать то самое герцогство, от которого отказалась мама и с которым совершенно не справлялся временный наместник.

— Мам! Красиво? Красиво? – Бегущий к нам Иштван резко плюхнулся на плед, спугнув севшую на цветок бабочку. От громкого крика проснулась его сестра и потянула ручку к плавно пикирующему змею, о котором сын почти сразу забыл, как только придавил веревочку камнем. – Мам! Можно мне бутерброд?

— Конечно можно, – улыбнулась и, придерживая Веллиру, открыла корзинку: – Бери.

— А печенье?

— А печенье кое-кто сегодня уже ел. – Приблизившийся Хьяртан протянул дочери палец, в который она радостно вцепилась.

Веллира боготворила отца и тянулась к нему так, что впору начинать ревновать. Правда, непонятно, кого к кому. Я обожала мужа, сына и дочку «до края земли и обратно», как сказал мне Хьярт в первую брачную ночь. Разделить эту любовь я не могла, рядом с ними я поняла, что любить больше или меньше нельзя, любовь просто есть. Огромная, всеобъемлющая, и она не делится. Она либо есть, либо нет. В моем случае ее было столько, что я временами не могла понять, как она во мне помещается.

— О чем задумалась, моя бунтарка? Опустившись рядом на плед, Хьяртан притянул меня к своей груди, чтобы я могла на него опереться, а дочь – попробовать его палец на зуб, Точнее, на первые два.

— О том, как сильно я вас люблю.

— Хорошее дело. – Муж улыбнулся. Даже не видя его лица, я знала, что он улыбается, а, запрокинув голову, в этом убедилась.

Как же ему идет улыбка!

Словно прочитав мои мысли, Хьяртан наклонился и легко коснулся моих губ поцелуем, и я задохнулась от нахлынувшего счастья.

Закат окрасил облака и небо над нами в лилово-сиреневую пастель, легкий ветерок играл листьями деревьев, над озером порхали бабочки с крупными огненно-красными крыльями.

В день нашей свадьбы мне казалось, что я знаю о счастье все. В точности так же мне казалось, когда я заново обрела маму, когда Фабиан начал ходить, когда мама помирилась с родными… Тогда я еще не знала, что счастье, как и любовь, бесконечно. Это – каждый месяц беременности, когда ты знаешь, что внутри тебя растет новая жизнь, когда начинаешь чувствовать своего малыша, слышишь первый его крик, когда он появляется на свет. Это – каждое мгновение рядом с любимым мужчиной. Каждая его улыбка. Возможность смотреть на него, когда он спит или когда просыпается, нежно касаться его губ, загораться, вспыхивать от ответного поцелуя. Это – каждая встреча с близкими. И такие мгновения, как сейчас. Все они уникальны, неповторимы, прекрасны.

И в моих силах сделать все, чтобы их было бесконечно много.

Для нас.