Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 55 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Наверное, я должна была быть счастлива, но теперь покоя не давали мысли о его величестве. И о гротхэне, чтоб его ларги сожрали и не подавились, – надо же ему было вылезти именно сегодня! Сейчас! Когда мы еще не разобрались, как Снежному по-человечески восстановить силу. По-человечески, а не через поцелуи… которые, признаться, будили во мне самые разные чувства.

Во мне, а не в нем. Ему я нужна была исключительно как источник силы, и вроде бы не о чем тут думать, но мне думалось. Почему что-то тихонько скребет в груди? почему сердце колотится как сумасшедшее, когда я представляю его стоящего в метели, а потом бросающегося в самую гущу сражения, в самое сердце порождения бездны.

Без сил.

— Что-то наша Лив совсем скисла, – заметила Дорота, вглядываясь в мое лицо. Брат тоже смотрел на меня очень внимательно.

Интересно, и долго они так наблюдают? Долго ли я слушала грохот своего сердца, во всех красках представляя схватку с гротхэном? И почему у меня руки холодные, хотя сижу у камина?

— Не скисла. – Зябко поежилась и потерла ладони. – Просто задумалась.

— Правда, что ли? – хмыкнул Фабиан, а я почувствовала, что мне не хватает воздуха.

— От огня уже голова кружится, – поднялась с диванчика и подошла к окну. – Вот и захмелела слегка.

За окном творилось… страшное. Как будто все силы зимы обрушились на Эрнхейм. Из-за вьюги не видно было даже пейзажа за окнами. Казалось, остался только замок, и мы в нем, запечатанные и скрытые от всего, что творилось снаружи.

Только мы, и никого и ничего больше.

Так, Лив, хватит себя накручивать! И беспокоиться тоже не стоит. Справлялся же как-то его величество без меня все эти годы. Справится и сейчас.

Только, несмотря на эти мысли, несмотря на все, что я себе говорила, сердце колотилось все сильнее и сильнее, а потом и вовсе громыхнуло и замерло, будто в снежную непроглядную ночь провалилось. На миг потемнело перед глазами, я пошатнулась и схватилась рукой за портьеру.

— Ливия!

В себя пришла от голоса Дороты.

— Ливия, да что же это такое, а? Все хорошо? Переволновалась, что ли, из-за всего, что творится?

Я открыла глаза и обнаружила себя вцепившейся в портьеру. Намертво. Пришлось разжимать пальцы, разглаживать ни в чем не повинную ткань и успокаивать Дороту с Фабианом:

— Все в порядке. Просто устала. Немного… Надо выспаться, и все пройдет.

— Все пройдет? Да на тебе лица нет! – Дорота всплеснула руками. – Ты же белая как полотно! Ты на себя в зеркало-то посмотри! Да-да, посмотри!

Она взяла меня за локоть, намереваясь подвести к зеркалу, хотя нужды в том не было. Я ей верила, потому что чувствовала себя так… да никак я себя не чувствовала! Как если бы внутри меня вдруг померк свет и вспыхнула тьма, которая теперь медленно поглощала изнутри, напитывая холодом каждую частичку тела. Но Фабиан смотрел испуганно, и я заставила себя отлепиться от портьеры и улыбнуться. Сделала шаг к зеркалу, как вдруг дверь в комнату брата распахнулась, да не просто, а чуть ли не вылетев, и с треском ударилась о стену.

— Ливия Селланд, – прорычал один из ворвавшихся в комнату воинов, – Вы немедленно идете с нами!

От неожиданности я даже сказать ничего не успела, а меня уже выдернули из комнаты и быстро запихнули в светящийся посреди коридора портал. Выпала я на пару с воинами в таком же коридоре, аккурат перед дверью, за которой оказались гостиная и еще пяток воинов, а за следующей…