Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
— Ну давай, помри мне еще! Нашел время… Рубашка колдуна вся стала мокрой и грязной. Отбросив смущение, Ирга стянула липкую ткань с измученного тела. — Да уж… – выдохнула она. Колдун был безнадежно болен. Тонкая, слишком сухая кожа плотно обтягивала кости, живот провалился так сильно, что казалось, требухи в нем не было вовсе, холодный пот снова и снова выступал на висках, а седины в волосах, кажется, прибавилось со вчерашнего дня. Грудь и плечи полосовали бессчетные следы от когтей и зубов. Иные свежие, едва запеклись, иные старые, опознать которые удавалось лишь по огрубевшей коже. А напротив сердца шрам был такой, получив какие люди обыкновенно не выживают. Но то люди, а Змеелов – колдун. Всего страшнее был слепой глаз. От брови до скулы его перечеркивал уродливый рубец. Сам же глаз, белый в обычное время, сиял зеленым огнем. Ирга хотела прикрыть его чем-нибудь, но вместо того зачем-то подняла веко и заглянула, как до того глядела в глаза покойнику. Змея обвивала его тугими кольцами, но в том не было жажды убийства. Напротив, объятия были ласковы и бережны. Она не душила, а обнимала. И сам Змеелов походил на себя не больше, чем полный силы лебедь на уродливого птенца. Он был красив, тот Змеелов, которого Ирга видела впервые. Волосы черны как вороново крыло, глаза – бедовые темные глаза – полны огня и страсти, оба зрячие, а под кожей перекатывались крепкие мышцы. Но сил этих мышц не хватало, чтобы высвободиться из объятий змеевицы. – Ты будеш-ш-ш-шь мой. Мой, слыш-ш-ш-шиш-ш-шь? Я не отпущ-щ-щ-щу тебя! Вокруг не было болота. Не было густого леса, поля или дороги. Змеевица обнимала его там, где всего меньше ожидаешь встретить чудище, – в богато убранной комнате, на мягкой перине. И лицо… лицо ее было красивее всех лиц, что когда-либо Ирга встречала! Она никак не могла разглядеть его получше, подалась вперед, а змеевица вдруг вытянулась струной и сорвалась с места, как выпущенная стрела. Прямо на Иргу. Колдовка отшатнулась, тяжело дыша. Змеелов все так же лежал на полу, но его тело больше не танцевало корчами. Он был худ и с проседью в волосах. Он был тем, кем стал после встречи со змеевицей. Ирга на коленях подползла к нему и взяла за руку. * * * Едва колдун пришел в себя, тотчас же выказал недовольство: — Нет уж, такие ученицы мне и даром не нужны, и с приплатой! Я велел пожрать приготовить! — А потом завалился на пол и чуть не подох! – отбрехалась Ирга, втайне радуясь, что к Змеелову возвращается его прежнее расположение духа. — Вот тебе первый урок: если я что-то приказываю, выполняй немедля! — Тогда тебе тоже урок: когда тебя спасают, надо говорить спасибо! — Когда это случится, непременно скажу! А теперь делай то, ради чего вас, баб, на свет рождают! Растопи печь да свари чего-нибудь пожирнее. Колдуна трясло, и девка сочла за благо и впрямь протопить избу. Не ровен час, замерзнет насмерть в середине лета, вот смеху-то будет! Она буркнула: — Гадючий край сырой… Приезжие часто хворают. Змеелов как-то странно усмехнулся, в углу его рта надулся черный пузырь. Мужчина вытер его запястьем и тут только заметил, что сидит без рубахи. — Что, воспользовалась моей беспомощностью, чтобы надругаться? – неловко пошутил он. Ирга фыркнула: — Над чем там надругиваться! Кожа да кости! |