Онлайн книга «Змеелов. Гадючий остров»
|
Вскочил, бросив весла. Одно выскочило из уключины, Ирга едва поймать успела. Лодка опасно качнулась. — Вы… Ты! – Василек наставил перст на колдуна. – Ты… сестру мою… Тут бы случиться драке или хотя бы очередной ссоре, но Змеелов сцедил улыбку в кулак и ответил: — Я – нет. А вот она меня могла… Ирга покраснела вся – от лба до пальцев на ногах, даже сквозь грязь видно было. — Вас! Ты что такое говоришь?! — Говорю, что вижу! У тебя… на шее… А он руки распускает! Девка запоздало прихлопнула следы от поцелуев ладонью и прошипела: — Ты греби, не отвлекайся. — Да уж с вами отвлечешься… Всего больше хотелось дать сестре затрещину да за косы утащить домой, чтобы не обжималась абы с кем по лесам. Эх, была бы жива старая Айра! Василек задумался. Старая Айра, будь она жива, заметила бы не только нахальные жесты колдуна, который, словно издеваясь, напоказ обнял девку. Она заметила бы и смущенный румянец на щеках у внучки, и затуманившийся взгляд. И, в конце концов, заметила бы, что Ирга не шарахается от Змеелова, а льнет к нему, как не льнула на памяти Василька ни к кому и никогда. Потому он проглотил обидные слова и хоть не без усилий, но все же отвел взгляд. Долго они плыли в тишине, думая каждый о своем. Ирга сидела, вздернув плечи, словно ждала удара и готовилась его отразить. А Василек разрывался между желанием высказать все, что крутится на языке, и стыдом: неужто сестра сидит как на иголках из-за него? Ждет ссоры, хотя только что радовалась встрече? Неужто вот так они и будут дальше браниться и расходиться по разным углам снова и снова, покуда не разойдутся так далеко, что больше встретиться не получится? Первой заговорила сестра: — Звенигласка как? – Она прикусила губу, подбирая слова: не стоит вне родного двора упоминать, что баба в тяжести, еще нечистик какой услышит. – Весела? Помимо воли Василек расплылся в улыбке. Звенигласка ходила тяжело и с каждым днем все больше пыхтела, выполняя самые простые дела по хозяйству. Вас взял на себя все, что мог, чтобы поберечь супругу, но та, упрямица, то пол бралась мыть, то огород полоть – не остановишь. Не умея описать все, что на сердце, Вас просто нарисовал в воздухе живот и надул щеки. Они с сестрой без слов поняли друг друга и согласно засмеялись. — Сидела бы на месте, орехи грызла, – пожаловался Василек. – Так не удержишь ведь. Сестра понимающе хмыкнула. Все же год назад, когда Звенигласка только поселилась в их доме, Ирга первой встала бы на ее защиту и всякому, кто рисковал обронить дурное слово про чужачку, грозила сломать нос. С тех самых пор сосед Дан и обходит рыжуху стороной… — А подарочек Тени клали? Василек погрустнел. Имелся на Жабьем острове свой обычай, чтобы уберечь новорожденных от хворей, бед и вечно голодных духов лиходавок. Бабу в тяжести сажали верхом на лавку и прикидывались, словно та рожает. Ясно, что вынимали из тайного угла не младенца, а тряпичную куколку да на все лады причитали, мол, хворое дите на свет появилось, все болезни с собою принесло, надобно окончить его мучения и отпустить в Тень сразу, чтобы не вышло хуже. С подменышем полагалось обойти избу, собирая на него всех злых духов, что караулят приход новой души в мир, а после развести костер да кинуть его в пламя. Василек и рад бы оградить любимую и наследника от хворей при помощи древней ворожбы, да вот беда: ворожить полагалось старшей в семье бабе. А таковых с тех пор, как ушла Ирга, у них не осталось. |