Книга Последняя легенда, страница 76 – Лена Обухова

— Ты так возмущаешься, словно я после двадцати лет совместной жизни загулял от тебя на сторону, – процедил Карпатский. – Я человек свободный, знаешь ли. С кем хочу, с тем и встречаюсь.

— Да ради бога, кто бы спорил! Только все это не может быть серьезно, – уверенно заявила Ксения. – И надолго. Опытный мужчина юной девочке, конечно, может быть какое-то время интересен, но, если у него нет ресурсов, она с ним не задержится. Молодость обычно меняют на устроенность, а у тебя из активов, уж прости меня за откровенность, крошечная служебная квартира в старом фонде, видавшая виды машина да поганая работа.

— Надо же, как быстро ты перешла от «люблю-скучаю» к «ты ни черта не стоишь»…

Ксения придвинулась к нему ближе и положила руку на бедро.

— Не злись, – примирительно попросила она. – Меня ничего из этого не смущает, но они другое поколение. Они хотят всего и сразу: красивый дом, дорогое авто, брендовые шмотки, отдых у моря на шикарном курорте… Ты можешь напрячься, но все ее запросы все равно не удовлетворишь. Она возьмет с тебя, что сможет, и оставит, как только на горизонте появится более перспективный вариант. И тебе повезет, если это произойдет до того, как ты надорвешься…

— Не надо о ней так говорить, – перебил Карпатский раздраженно. – Ты ее не знаешь.

— Может быть, – не стала упорствовать Ксения. – Возможно, она ангел во плоти и ей ничего не нужно, кроме тебя самого. Но если тебе себя не жалко, хотя бы ее пожалей. Ты бы сам пожелал такую партию нашей дочери, будь она жива?

Это был нокаутирующий удар, на который он ничем не мог ответить. Потому что был согласен с каждым словом. Если, конечно, смотреть на ситуацию не с позиции участника, а со стороны наблюдателя. Как ни крути, а для Дианы он весьма сомнительная партия.

Стук в дверь отвлек его и от воспоминаний, и от невеселых мыслей. На пороге обнаружился Соболев с какими-то коробочками вроде тех, в которых Диана накануне дала ему завтрак с собой.

— Дай пройти, чего застыл? – велел Соболев, без приглашения протискиваясь в комнату. – Горячо, между прочим.

— Что это?

— Ужин! Есть мнение, что до ресторана ты не дойдешь, так что я принес его тебе сюда. Заодно составлю компанию.

— А невесте твоя компания не нужней? – проворчал Карпатский, закрывая дверь и внутренне уже смиряясь с неизбежным.

— Ей компанию составляют брат и его жена. По чьему поручению, кстати, я и пришел тебя, горемычного, покормить.

— Госпожа Федорова, как я посмотрю, решила взять меня под опеку, – все так же недовольно прокомментировал Карпатский, ставя чайник, поскольку напитков Соболев из ресторана не принес. Вероятно, рук не хватило.

— Ну, кто-то же должен, – хмыкнул Соболев, снимая крышки с двух коробочек, в которых лежали салаты, и доставая из заднего кармана джинсов пакетики с наборами одноразовых приборов и стопку салфеток. – На, хватит ворчать. Просто поешь, можешь даже спасибо не говорить.

Карпатский фыркнул, но коробочку взял и спасибо сказал, после чего снова устроился на подоконнике, поскольку Соболев занял единственное кресло.

— Слушай, я понимаю, что ты переживаешь за Диану, – осторожно начал тот, ковыряя вилкой салат, но даже не пробуя его. – Это вполне естественно. Я сам не доверяю этой бабке, но и к угрозам Мельник не могу не прислушиваться. Мы действительно знаем, на что способен ее убийца, а потому мне страшно. И за родителей, и за бывшую, и за сына. А еще я волнуюсь за Кристину, да и самому как-то не хочется раньше времени на тот свет отправляться. План сомнительный, да, что угодно может пойти не так, но это хоть какой-то план. Если Диана согласна попробовать, не отговаривай ее. Потому что мы все под ударом. И она тоже. Даже если не попытается.