Книга Укрощение мистера Уокера, страница 40 – Роза Лукас

— Могу отделить чистые от ношеных, хочешь? – добавляю я.

— Господи, Чарли, как будто мне есть дело до моих сраных трусов!

— Мне правда очень жаль, Бен.

Он отвечает с натянутой улыбкой.

— Я знаю, Чарли. Ты не виновата.

— Нет? – с надеждой спрашиваю я.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я все понимаю и тебе не нужно себя винить? – Он утирает слезы, во взгляде появляется жесткость. – Ладно, не вини себя. Ты не виновата. Поезжай домой.

— Но я чувствую себя виноватой, – протестую я. – Но мы не можем продолжать встречаться из чувства вины. Это не лучшая основа для отношений.

Он кивает и нежно касается моей щеки.

— Мне нужно время.

В мрачной задумчивости я хожу по квартире, собирая свои вещи. Мои пушистые тапочки, брюки на резинке, моя розовая грелка. Все это – атрибуты рутины, в которой мы погрязли.

Завтра я куплю сексуальные чулки и кружевные трусики. Мне двадцать восемь, с каких пор я начала вести себя, словно мне шестьдесят восемь? Пора вернуть свою сексуальную жизнь.

* * *

Утро пятницы – значит, я должна пребывать в хорошем настроении.

Так и было бы, если бы я не стояла у входа в студию бикрам-йоги под дождем в 6.15 утра.

Я прерывисто дышу, потому что неслась через весь Лондон на велосипеде, чтобы успеть вовремя. Сьюз, с которой я встречаюсь у входа в зал, выбрала ленивый вариант – метро.

Увидев меня, она тяжело выдыхает.

Я смотрю на телефон.

— А где Кэт?

— Она не смогла прийти. Завал на работе.

— У Кэт? – спрашиваю я с недоверием. – Ты помнишь, как Кэт в понедельник три часа раскладывала свои трусы по цветам, потому что она «все успевает»? Маленькая стерва! Если мне приходится этим заниматься, то она, черт возьми, тоже должна!

— Ты права! – Сьюз возмущенно фыркает. – Я всего лишь попросила ее прийти на одно занятие в девяносто минут. Не думала, что это так тяжело!

— Ладно. – Я распахиваю дверь на ресепшен, и в нос ударяет запах пота. – Давай побыстрее с этим покончим.

После регистрации мы идем к залу и заглядываем в стеклянное окно, ожидая, пока закончится предыдущее занятие. Осматривая комнату, я начинаю сомневаться, что мы со Сьюз правильно оценили дресс-код. Любительницы йоги одеты в лифчики и такие крошечные шортики, что, кажется, когда девушки наклоняются, можно увидеть их внутренние органы. Даже у Кейт Мосс больше «спасательных кругов» на талии, чем у посетительниц этой студии.

Как только открывается дверь в зал, нас с ног до головы обдает волной жара, достаточного для кремации. Сьюз в ужасе смотрит на меня, над ее бровями выступает пот.

Мы неуверенной походкой направляемся в зал и занимаем места как можно ближе к двери.

Около двадцати человек уже лежат на полу на ковриках для йоги и, подняв ладони к потолку, делают долгие глубокие вдохи.

Я оглядываюсь и вижу, как еще по меньшей мере десять человек заходят в комнату.

Какого черта? Как мы все тут поместимся?

Я хватаю ртом воздух, но дышать в этой жаре почти невозможно.

Мои ступни начинают буквально жариться на полу, и я переступаю с ноги на ногу.

Это вовсе не та приятная жара, как во время моего милого затворничества на Сардинии. Или как на пляже в Иордании.

Это куда хуже. Такое чувство, что мы участвуем в программе об экстремальных климатических условиях, неподходящих для жизни. Мне приходится взять себя в руки, чтобы не выскочить за дверь.