Книга Укрощение мистера Уокера, страница 81 – Роза Лукас

— Это плохо, не пойми меня неправильно, но все правда плохо, – говорит Сьюз, потягивая свой двойной милкшейк «Сникерс».

— Может, он все равно трахнул бы тебя, если бы ты осталась, – предполагает Стиви, жуя с открытым ртом. – Нас так просто не отпугнешь, – подумаешь, немного мочи, говна, рвоты или соплей…

Я морщу нос:

— Прекрасно. Просто нечто. Я как-то была не в настроении после своего маленького взрыва.

— Я бы просто не целовал тебя, – говорит он. – А остальное – пожалуйста.

— Как всегда! – возмущается Сьюз. – Типичный парень. Их не парит, если не целовать. Им даже неважно, какое у тебя лицо. Можно вообще прийти без головы, главное предоставить доступ к вагине.

— А твоя всегда в доступе, правда, Сьюз? – дразнится он, и она кидает в него салфеткой.

— Что было на работе, Стиви? – спрашиваю я, как бы невзначай меняя тему.

Он закатывает глаза.

— Ты хотела спросить, что там у Дэнни Уокера? Можно было задать прямой вопрос.

— Ну и?

— Не ты одна сожалеешь о прошлой ночи. Он тоже выглядел побитым. Почти все из руководства сегодня ходят как зомби! – Стиви смачно пережевывает бобы.

— Меня вырвет, если ты не прекратишь есть с открытым ртом! – огрызаюсь я.

— Если хочешь, могу стать твоим шпионом, – продолжает друг, не закрывая рот. – А ты будешь ко мне добрее!

— Мне не нужен шпион, – вздыхаю я, гоняя еду по тарелке. – Этот чувак меня преследует. Он на работе. На моих свиданиях. В моих чертовых снах. А завтра вечером снова, в доме моего брата.

— Главное, держись подальше от его члена, – предупреждает Сьюз. – Ведь на вечеринке будет твоя мама.

Легче сказать, чем сделать.

Стиви жует губы, словно хочет мне что-то сказать.

— Ну говори уже. – Я вздыхаю.

— Судя по всему, прошлой ночью ему досталось много женского внимания. Все остальные обзавидовались. Какая-то малоизвестная бразильская модель клеилась к нему, и, возможно, домой Уокер уехал с ней.

Я борюсь с тошнотой, откатившись на три стадии назад в своем похмелье.

Тогда, когда его глаза смотрели в мои так, словно я самая важная женщина в мире, я испытывала восторг. А теперь я слышу, что он, как мартовский кот, бродит по городу.

Ну все, хватит. Больше никаких неловкостей, фантазий и уж точно никакого будущего для нас с ним. Пора двигаться дальше.

В субботу, в десять утра, я уже стою у станции метро «Кентиш-Таун». Меня ждет долгий денек.

Я слышу их прежде, чем вижу.

— Направо! Держись правой стороны, женщина! – кричит Кэлли.

До меня долетает мамин бубнеж:

— Если кто-то хочет пройти, может просто попросить.

На вершине эскалатора появляются две головы – моей мамы с прической, идеальной до последнего волоска, и Кэлли с ее теперь уже алой (это пищевой краситель?) стрижкой. Увидев меня, сестра улыбается, но мама напряжена, как сжатая пружина. Я молча закатываю глаза, заметив поясную сумку, крепко затянутую вокруг ее талии. Мама вцепилась в нее одной рукой, словно опасаясь, что лондонские оборванцы украдут ее мелочь.

У турникетов мама разыгрывает настоящий спектакль. Она отходит в сторону и поворачивается лицом к стене, чтобы открыть свою поясную сумку и достать билет. Затем с торжественным видом вынимает его и медленно подносит к турникету.

Я наблюдаю, как она вставляет билет не в тот турникет.

Турникет справа с грохотом открывается, ожидая, что кто-то пройдет через него. Мама хмурится, глядя на турникет перед собой, и пытается открыть его.