Онлайн книга «Переплетённые судьбы»
|
Выходные после подведения итогов стажировки казались особенно яркими. Пройдено сложное испытание, начался новый этап жизни. Разве это не здорово? Разве не за интересной работой я сюда ехала из Сибири? И всё же, мне казалось, что этого объяснения недостаточно — меня привела в этот город какая-то другая причина. Выходные после подведения итогов стажировки казались особенно яркими. Пройдено сложное испытание, начался новый этап жизни. Разве это не здорово? Разве не за интересной работой я сюда ехала из Сибири? И всё же, мне казалось, что этого объяснения недостаточно — меня привела в этот город какая-то другая причина. Жарит и ослепляет солнце, заливает светом парадные фасады домов и изумрудные лужайки парков. Я вышла к набережной и остановилась, облокотившись на нагретый каменный парапет и наблюдая за широким синим течением Невы. — Петербург. Интересно, зачем я сюда приехала на самом деле? — задумалась я, загипнотизированным взглядом наблюдая за набегающими друг на друга мелкими волнами. — Закончить дело прошлой жизни, — тут же пронеслось у меня в голове, будто это была не моя мысль. Я встрепенулась, уже по-новому оглядывая шумную набережную и здания, украшенные лепниной, словно кремовыми розами на торте. И внезапно показалось, что в этом городе, о котором так много слышала и в который переезжала с таким рвением, мне начинает становиться тяжело и неуютно. Он будет со мной справедлив в стремлении чему-то научить меня — но вряд ли будет приветлив. * * * Через пару недель природа проявила милость, и жара ушла из Петербурга, уступив место прохладному ветру. В тот день по небу бежали густые серые облака, отражаясь в зеркальной стеклянного здания администрации. Я стояла у проходной, деловито притоптывая ногой и слушая гудки в телефоне — дизайнер, разрабатывающий плакат для нашей рекламной кампании, сегодня упорно не хотел выходить на связь. На лице застыло привычное сосредоточенное выражение лица — нахмуренные брови. И тут я заметила, как из-за угла здания выходит и приближается к проходной Лев. Мы были на улице совершенно одни. На меня давила эта тишина и едва заметный шелест летнего ветра. Вместо инстинктивного порыва скрыться, отвернуться, меня одолело гипнотическое желание стоять на месте и не двигаться. Я застыла, молча наблюдая, как шаг за шагом приближается его высокая изящная фигура в пиджаке, как выражение крайней задумчивости отражается на его худощавом лице с лёгкой щетиной и в выразительных карих глазах за стёклами очков. Он на мгновение замер и удивленно посмотрел мне в глаза. Следовало бы смущенно отвернуться, как я всегда делала до этого. Но я не могла пошевелиться, не мигая, глядя ему в глаза и чувствуя, как сильно колотится сердце, отдаваясь стуком в ушах. Мне показалось, я вижу по его глазам, как он поборол зародившееся смущение. Наконец, он сам сделал первый шаг и осторожно кивнул мне. Я ответила ему медленным кивком головы, и он быстрым шагом пошёл дальше. Едва он скрылся, я не смогла сдержать широкой улыбки. Это случилось! Первый робкий контакт, первые проскочившие искры, к которым я отнеслась очень бережно. Полчаса спустя я бодрым шагом возвращалась в администрацию. Войдя в просторный прохладный холл, я снова замерла — за стеклом небольшой отгороженной комнаты спиной ко мне стоял Лев, что-то печатая на принтере. Стоило мне зайти в здание, как он тут же поднял голову и повернулся, чтобы проследить за мной заинтересованным взглядом. |