Книга Переплетённые судьбы, страница 256 – Ариана Баженова

Продолжала верить в справедливость. Ева Швайн и общалась со мной последний раз полгода назад — в сентябрьский день, когда без объяснений выгнала меня из кабинета, после того, как я представила ей работу, которую делала все выходные. Я всё ещё представляла, что в день увольнения расскажу ей всю правду о том, кто толкнул меня на этот шаг. О том, с кем меня однажды свела она, пригласив сыграть в русскую рулетку — повезёт или не повезёт, когда на кону стоит слишком многое.

В голове то и дело прокручивала речь — как лучше преподнести ей информацию о Лео? Я доверяла Еве Швайн и по-прежнему тепло к ней относилась — мне хотелось поделиться правдой.

Только когда настанет этот момент последнего дня? Когда же я найду работу? И я снова утыкалась в приложение для поиска, скользя взглядом по «отказано» и «просмотрено».

«Такими темпами я уеду не скоро», — думала я с горькой ухмылкой. Может быть, Вселенная так подталкивает к тому, что нужно ещё подождать, и не все дела в Петербурге завершены? И, помимо воли, перед глазами вновь вставал молчаливый взгляд Лео из очереди на остановке. Интересно, о чём он думает? Вспоминает ли наши счастливые и нежные моменты? Жалеет ли, что обошёлся со мной и Кристиной так жестоко и некрасиво?

«А что, если у меня не получается уехать в Москву, потому что моё место здесь, рядом с Лео, и он всё же скоро вернётся?», — я хваталась за последнюю соломинку надежды. И тут же отгоняла от себя эти мысли: «Он сделал свой выбор. Не нужно впадать в слабость и иллюзии! Я обязательно уеду!»

Как только приходила в одинокую квартиру, взгляд падал на диван, где мы проводили наши страстные утренние часы, на кружки, из которых мы пили кофе на кухне, душевно болтая. Я неизменно подходила к окну и отсутствующим взглядом смотрела из окна на стену соседнего дома, загораживающую небо — этот тесный квадратный двор походил на кирпичную тюрьму.

Через полчаса-час я снова обнаруживала себя рыдающей до бессилия на полу в ванной или свернувшейся клубком на ковре в гостиной, щиплющей себя за кожу, чтобы прийти в чувство. Но это не помогало — рана на сердце расходилась всё шире и кровоточила месяцами. Каждый тёмный зимний вечер проходил одинаково.

Я добиралась до кухни, наливала стакан воды и выпивала ровно в девять вечера маленькую белую таблетку. Антидепрессанты по назначению психотерапевта, к которому обратилась, едва мы с Лео расстались, чтобы пережить травмирующий период и найти в себе силы двигаться дальше.

После этого закутывалась в тёплый плед и проваливалась в сон, чтобы вновь встать в шесть утра и видеть перед работой на проходной, как он трусливо проходит мимо меня.

Из этого ада не было выхода.

* * *

Уже давно не притрагивалась к картам Таро — боялась узнать то, что мне может не понравиться. Но в этот раз выбора не оставалось — нужно узнать отношение Лео ко мне.

Едва колода уже изрядно потрёпанных карт оказалась в руках, я снова почувствовала уже привычное исходящее от них тепло. Восприятие само собой настроилось на другую волну — это были уже давно забытые ощущения. Я почувствовала тесную связь со всем миром — карты были готовы отразить, что происходило на другом конце земли или в мыслях другого человека.

— Карты, что Лео чувствует ко мне сейчас?

Я вытянула три карты. С придыханием перевернула их и почувствовала, как уголки губ опускаются вниз.