Книга На линии огня, страница 101 – Кэти Андрес

Да, я все еще убиралась каждый день. Я все еще любила порядок. Но теперь это было не из страха перед невидимыми монстрами, а из-за вполне видимого и очень лохматого монстра по имени Тор, который линял так, будто решил связать свитер для всего подъезда.

Глеб сжал меня крепче, приподнимая еще выше, так, что наши лица оказались на одном уровне. Я чувствовала, как колотится его сердце – мощно, гулко, в унисон с моим. Он целовал меня так, словно пил воду после долгой засухи, и я отвечала ему тем же, растворяясь в этом ощущении тепла и силы.

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда легкие начали гореть от нехватки кислорода.

Глеб медленно опустил меня на пол, но рук не разжал. Мы стояли, прижавшись лбами, тяжело и сбивчиво дыша. Его глаза, потемневшие, шалые, смотрели на меня с такой нежностью, что у меня подгибались колени.

— Прости, – прохрипел он, пытаясь отдышаться. На его губах играла виноватая усмешка. – Я с самолета… Весь пыльный, потный. Меня бы продезинфицировать сначала, а не целовать. Спиртом протереть, кварцем облучить…

Я рассмеялась. Легко, звонко, запрокинув голову. Как же это было глупо и неважно теперь.

— Дурак ты, Бес, – выдохнула я и снова потянулась к нему, чмокнула быстро, крепко, прямо в губы. – Не нужно тебя дезинфицировать. У меня теперь иммунитет. К тебе – пожизненный.

Он удивленно вскинул брови, все еще не веря, что перед ним та самая Яна, которая шарахалась от его ботинок.

— Но… – я провела ладонью по его колючей щеке, спускаясь к шее. – Душ принять все-таки стоит. С дороги освежиться.

В его глазах вспыхнул тот самый огонек – хитрый, мужской, обещающий.

— Думаешь? – спросил он низким голосом, от которого по спине побежали мурашки.

Я кивнула, не в силах отвести взгляд.

— Уверена.

Он наклонился к моему уху, обжигая дыханием:

— Поможешь?

***

Мы ввалились в ванную, как два пьяных подростка, спотыкаясь о порог и не размыкая губ. Мои руки лихорадочно шарили по его мокрой от растаявшего снега куртке, пытаясь нащупать молнию, пуговицы, хоть что-нибудь, что отделяло меня от его кожи.

В голове билась одна шальная, невероятная мысль: это происходит. По-настоящему. Не в моих больных фантазиях, когда я стояла у окна с биноклем, высматривая его силуэт. Не в тех мечтах, где я придумывала нам диалоги, пока драила кафель до скрипа. Я, Яна – сталкерша, которая знала график его смен лучше, чем расписание автобусов, – сейчас срываю одежду с мужчины, который стал моим наваждением.

Волнение накрыло меня горячей волной. А вдруг я разочарую? Вдруг я не такая, как он себе напридумывал за месяцы телефонных разговоров?

Глеб вдруг перехватил мои запястья и мягко, но настойчиво отстранил меня.

Я замерла, тяжело дыша. Неужели передумал?

Он смотрел на меня своими потемневшими глазами, и на его губах играла та самая кривая, обезоруживающая ухмылка.

— Тормози, Центр, – хрипло сказал он. – Мне нужно сделать чистосердечное признание.

— У тебя третья нога выросла? – нервно хихикнула я.

— Хуже, – он покачал головой, и его взгляд скользнул по моей шее вниз. – У меня… скажем так, очень давно не было женщины. Больницы, спина, реабилитация… Короче, я сейчас как пятнадцатилетний пацан на первом свидании. Боюсь, что финиш будет быстрым. Спринтерским.

Я моргнула, чувствуя, как волнение отступает, сменяясь приливом нежности и женского торжества.