Книга Индиго, страница 117 – Келси Кингсли

— Ты такой тихий, — заметила Кейт.

— Просто сосредоточен, — ответил я, не отрывая глаз от дороги.

Меньше всего на свете я хотел попасть в автомобильную аварию и лишить себя возможности заснуть с ней в объятиях.

«Как романтично», — услышал я в голове голос Нейта, и чуть не рассмеялся.

Я всегда был более романтичным из нас двоих — это, наверное, само собой разумеется, — но романтика, царящая в моей голове, была сильнее, чем я мог себе представить.

— Ты нервничаешь?

Короткий смешок вырвался из моей груди.

— Если честно, да, я нервничаю.

Боже, было облегчением сказать это вслух, и неуверенность в моём голосе заставила её рассмеяться.

— О, пожалуйста, только не говори мне, что ты лгал, когда говорил, что уже не девственник, — поддразнила Кейт, и в её игривых глазах отражались уличные фонари, ведущие к дому моего детства. Затем она передумала и, постучав пальцем по подбородку, продолжила: — Хотя… быть твоей первой во всём...

Эта мысль заставила меня пожалеть, что я не подождал целую вечность, пока смогу назвать Кейт своей, прежде чем отдаться женщине, которая в то время что-то значила для меня, но не вечность. Однако у меня не было машины времени, и я не мог взять назад то, что сказал ей о своём прошлом.

— Нет, определённо не девственник, — ещё раз подтвердил я с ухмылкой.

— Что ж, подумай о каждой женщине, с которой ты когда-либо был, потому что я собираюсь заставить тебя забыть об их существовании.

Этот комментарий заставил меня резко повернуться к ней, удивлённый и увеселённый, и, охренеть, я был возбуждён, и Кейт рассмеялась, её щёки потемнели в тени.

— Это должна была быть моя реплика, — пошутил я.

Она слегка закатила глаза и сказала:

— О, Реван...

Услышав своё полное имя из её уст, моё бешеное сердце замерло, и я выдохнул:

— Что?

— Ты уже заставил меня забыть о них.

С замиранием сердца я подъехал к обочине и посмотрел мимо Кейт на тёмные окна на верхнем этаже. Мама и папа спали; они всегда спали, когда я возвращался домой. Родители доверяли мне, как взрослому человеку, живущему в их доме. И я вдруг забеспокоился, что они будут разочарованы, когда узнают, что я привёл в дом женщину.

Какой была бы их реакция утром? Мне было почти стыдно признаться, что эта тема никогда не поднималась. Конечно, они знали о моих бывших девушках и не были в неведении о том, что я с ними делал. Но под их крышей...

Боже, мой желудок скрутило в тысячу немыслимых узлов из-за тысячи причин, и я не знал, как с ними справиться, кроме как просто нырнуть с головой и решать проблемы по мере их появления.

— Насколько тихо ты можешь вести себя? — спросил я, понижая голос и расстёгивая ремень безопасности, как будто был хоть какой-то шанс, что родители услышат меня в машине.

Она одарила меня непристойной ухмылкой.

— Ты спрашиваешь, люблю ли я кричать?

Мой бедный член едва мог выдержать это. Я застонал и откинул голову на спинку сиденья, закатив глаза, как бы говоря: «Ты прекрасно знаешь, о чём я спрашиваю, и это не то».

Кейт тихо рассмеялась.

— Я буду вести себя очень тихо, обещаю.

И она сдержала это обещание, пройдя весь путь от тротуара до крыльца, через дверь и гостиную, а затем на цыпочках поднялась по лестнице в мою открытую спальню. Я приложил палец к губам, включил свет и осторожно закрыл дверь, поморщившись, когда петли заскрипели в знак протеста, пока дверь не закрылась.