Книга Индиго, страница 164 – Келси Кингсли

— Со мной всё в порядке, — настаивал я, наконец высвобождаясь из их объятий.

— Но, милый, как ты можешь так говорить? — в отчаянии спросила мама.

Я опустился на стул, на котором меня оставил офицер Пейтон.

— Но я в порядке.

Они заняли места по обе стороны от меня. Мама схватила меня за руку, а папа сидел с каменным лицом. Это всегда было его отличительной чертой: он избегал того, что расстраивало его, — я понял это за годы, когда он не мог смотреть мне в глаза.

— Милый, — начала мама, поглаживая тыльную сторону моей руки большим пальцем, — ты…

— Пожалуйста, хватит?! — воскликнул я, хотя не собирался кричать.

Проходившая мимо медсестра вздрогнула и бросила взгляд в нашу сторону, и я ещё глубже вжался в стул.

— Хватит, — повторил я. — Просто… хватит, ладно? Со мной всё в порядке. Меня не ранили. Я, чёрт возьми, не умер.

Папа хмыкнул.

— Это не значит, что с тобой всё в порядке, Реван.

— О, да? А как насчёт Анджелы, медсестры отца Кейт? Её застрелили в голову. Она умерла. Как я вообще могу считать себя хоть сколько-то не в порядке, когда она, чёрт возьми, мертва?

— Реван…

— А как насчёт Кейт? А? Она пережила двенадцать часов настоящего ада. Её избили и... — Я сжал губы, не в силах озвучить остальные ужасы, через которые она прошла. — Должен ли я ныть о том, что со мной не всё в порядке после того, что пережила она?

Мама опустила голову, её рука всё ещё лежала на моей.

— О, милый…

— А Нейт? Что с ним? Он может, чёрт возьми, умереть. Он на операции уже… уже… я даже не знаю сколько времени, и я… — слово застряло в горле, и я сглотнул ком, тяжёлый и неприятный, который пытался меня задушить.

Я подумал, что это моё разбитое сердце.

— Я должен был что-то сделать, — прошептал я сквозь этот удушающий комок. — Я должен был остановить всё до того, как это началось.

Папа покачал головой, из его горла вырвалось глухое ворчание.

— Реван, послушай меня, хорошо?

— Я знаю, — сказал я. — Знаю. Перестать чувствовать вину. Перестать себя корить. Это ничего не меняет. Я знаю. Но не могу остановиться. Я должен был что-то сделать. Но был слишком медленным. Был слишком… я был слишком напуган.

— Ничто из того, что я скажу, не заставит тебя перестать чувствовать то, что ты чувствуешь, — со вздохом произнёс папа. — И у тебя есть право чувствовать всё это — я не стану у тебя этого отнимать. Но думаю, что к каждому пункту, за который ты себя коришь, ты можешь добавить что-то, что ты сделал. Ты нашёл Кейт. Ты остановил Донни, чтобы он больше никого не ранил. Ты это сделал, Реван, и это гораздо больше, чем сделал бы кто-либо другой на твоём месте.

Я поджал губы и боролся со свежей волной слёз, грозивших пролиться. Потом прочистил горло и открыл рот, чтобы что-то сказать, когда в зал ожидания вошёл врач.

— Вы родители Нейтана Мэннинга?

— Он наш сын, — без колебаний подтвердила мама, вскочив на ноги.

— С ним всё в порядке? — поспешил спросить я, прежде чем врач успел что-либо сказать.

— Меня зовут доктор Шустер. Я один из хирургов, которые оперировали Нейтана, — начал он, нервно потирая руки о халат, словно такие разговоры никогда не становились легче.

— Нейт жив? — нетерпеливо спросил я.

Доктор на мгновение замешкался, встретился со мной взглядом и неохотно кивнул.

— Пока да. Его состояние стабильно.