Книга Спайдер и Сторми, страница 197 – Келси Кингсли

— Ага. — Озадаченное выражение на лице Солджера не исчезло, хотя он медленно кивнул. — Да. Наверное, так и было. Что-то такое припоминаю.

— Это тот парень с татуировками в виде паутины, — уточнил Ной, указывая на мои руки.

Солджер опустил взгляд, рассматривая их, а затем его брови приподнялись от внезапного озарения.

— Точно. Сторми назвала тебя Спайдером. Боже, это было в начале прошлого месяца, а теперь ты здесь, собираешься с нами ужинать. Вот это безумие.

Действительно, безумие, как быстро всё может измениться. Конечно, я не был новичком в этой жизненной правде: с самого юного возраста я знал, как внезапно весь мир может перевернуться с ног на голову. Но никогда ещё перемены не были такими стремительными — и к лучшему. Это было в новинку, и я не уверен, что когда-нибудь привыкну. Где-то в глубине души я всё ещё осторожно прощупывал эту главу жизни, боясь слишком удивиться, когда очередная порция травм ударит меня по заднице.

— Всё развивалось довольно быстро, — ответил я просто, чтобы что-то сказать, и выдавил робкую улыбку, пока мой мозг прокручивал все возможные сценарии, в которых всё могло рухнуть.

— Похоже на то, — улыбнулся Солджер, но улыбка казалась натянутой, словно, как и я, он всё ещё не мог этого осмыслить. Как будто где-то ещё оставался незаполненный кусочек пазла, и ничего не будет казаться правильным, пока он не займёт своё место.

* * *

Это ощущение не отпускало меня до самого вечера. Даже когда мы все сидели за столом, наслаждаясь одним из лучших праздничных ужинов в честь Дня благодарения, что мне доводилось пробовать, я то и дело поглядывал через стол на зятя Сторми. На его манеры. На то, как он разговаривал с родителями Сторми. На то, как выглядел, когда улыбался, хмурился или погружался в беседу. Я не собирался так пристально его разглядывать, но внутри меня будто звучал голос, вопящий: «Вспомни, вспомни, вспомни!» — а что, блин, именно я должен был вспомнить, не знал. Но надеялся, что, если буду достаточно внимательно наблюдать за ним, достаточно слушать, это в конце концов всплывёт в памяти.

— Итак, Чарли, — сказал Крис, решив впервые за весь вечер втянуть меня в разговор. До этого его внимание было целиком поглощено младшим внуком, и я его понимал. Майлз обожал деда, и, судя по всему, чувства были взаимны. — Сторми сказала, что ты живёшь на кладбище?

Крис задал этот вопрос, как будто это было самое глупое, что он когда-либо слышал.

Я не удержался от смешка.

— Да, живу. Уже пять лет.

Ной впервые за вечер искренне улыбнулся.

— Крутяк.

— И как это? — Крис намазал маслом булочку и пожал плечами. — У тебя там… дом? Или ты…

— Ты что, спишь в одной из тех построек, где хоронят людей? — выпалил Ной, его лицо светилось мальчишеским любопытством.

Я снова рассмеялся.

— В мавзолее. И нет, обычно нам не разрешают там ночевать.

Улыбка Ноя стала ещё шире, в глазах заиграл озорной блеск.

— «Обычно» — ключевое слово, да?

Было приятно шутить с ним. Приятно видеть его улыбку. Но я повернулся к Крису и сообщил ему, что да, у меня есть дом, не желая, чтобы он думал, будто его дочь связалась с каким-то чудаком, который ставит палатки между надгробиями.

— Тебе нестрашно? — спросил Крис.

Я покачал головой.

— Ничего страшного там нет.

Что было только половиной правды. Долгое время я действительно считал, что бояться нечего. Но это было раньше. До того, как начали появляться те подарки. До того, как объявился нарушитель. До того, как в воздухе стал ощущаться запах сигарет, хотя их там быть не могло. До того, как меня начал преследовать тот, кто охотился за мной.