Книга Спайдер и Сторми, страница 44 – Келси Кингсли

Комок постепенно начал ослабевать, я издал почти беззвучный смешок и кивнул.

— Круто. Хорошо. А теперь почему бы вам не рассказать мне немного о ваших панических атаках? Когда они начались?

Как только я начал чувствовать себя комфортно, я снова напрягся. Хотя казалось, что прошла целая жизнь, я помнил тот раз, когда мама водила меня к врачу — тому старому мужчине, похожему на дедушку с усами.

Он считал меня сумасшедшим.

Даже сейчас я отчётливо помнил слово «психопат», хотя не мог вспомнить, в каком контексте.

Доктор Сибилия наклонила голову и посмотрела на меня с беспокойством.

— Что не так? Есть что-то, что вы хотели бы мне рассказать? Или, может быть, вы бы предпочли поговорить о чём-то другом? Сейчас мы только знакомимся. Вы можете сказать или…

— Нет, — ответил я резко.

— Хорошо, — ответила она так же дружелюбно, как и раньше. — Можете ли вы сказать мне, что именно в обсуждении ваших панических атак заставило вас замкнуться сейчас?

Я начал ковырять свои джинсы. Они определённо были грязными. Что-то сухое и твёрдое прилипло к бедру, но я не мог заставить себя смущаться из-за этого.

— М-моя мама однажды водила меня к врачу, — произнёс я невнятно, но она, казалось, поняла и кивнула, побуждая меня продолжать. — Он считал меня сумасшедшим.

— И вы боитесь, что я тоже посчитаю вас сумасшедшим. Верно?

Я пожал плечами.

Доктор Сибилия положила планшет с ручкой на колени, а затем опустила локти на колени и скрестила руки.

— Чарли, я никогда не буду использовать это слово в своём кабинете. Вы понимаете? Я никогда не буду считать вас сумасшедшим.

Наши взгляды встретились, и я с вызовом спросил:

— А как насчёт слова «психопат»? Вам нравится такое определение?

— Так он называл вас?

Моё молчание было достаточным ответом, и доктор Сибилия покачала головой.

— Теперь я понимаю, почему ваша мама не хотела водить вас к другим врачам, — мягко произнесла доктор Сибилия. — И она была права, защищая вас. Но я тоже хочу вас защитить, Чарли, и обещаю, что никогда не заставлю вас чувствовать себя плохо из-за того, кто вы есть. Даю слово.

И тогда произошло самое удивительное.

Я поверил ей.

В тот момент я понял, что могу ей доверять, и кивнул, прежде чем рассказать всё, что мог, за те два часа, что у нас были. Я рассказал ей о своих панических атаках. Рассказал о тревоге в социальных ситуациях и о дурных предчувствиях в желудке, которые часто оказывались обоснованными.

И знаете что?

Доктор Сибилия не только слушала и верила мне, но и ни разу не назвала меня сумасшедшим.

* * *

После смерти наших родителей их полисы страхования жизни покрыли оставшуюся часть ипотеки на дом, оставив при этом значительную сумму, которую мы с Люком могли разделить между собой. Мы открыли отдельные банковские счета, чтобы распоряжаться деньгами по своему усмотрению — и я знаю, вы, вероятно, думаете, что один или оба из нас потратили всё на глупости, но это не так.

На тот момент мои деньги оставались нетронутыми, и вопреки распространённому мнению, Люк не был полным идиотом. Он понял раньше меня, что денег, полученных от родителей, не хватит навечно, поэтому принял очень зрелое и очень неожиданное решение уволиться с работы в пиццерии, пропустить выпускной в школе и пойти работать в автомастерскую отца Мелани.