Книга Спайдер и Сторми, страница 43 – Келси Кингсли

— О, это тоже одно из правил Мелани?

— Нет, умник. Я просто подумал, что доктор, возможно, оценит, если ты не будешь вваливаться к ней в кабинет с какой-то хернёй, прилипшей к твоим штанам. Чёрт, Чарли. Когда ты в последний раз менял одежду?

Я вздохнул и пробрался через груды белья на полу, пока не заметил кусочек тёмно-синего цвета между кучей чёрных футболок. Стянул спортивные штаны, оставшись в одних боксерах, схватил с пола грязные джинсы (по крайней мере, я думал, что они грязные) и натянул их.

— Доволен? — спросил я, застёгивая ширинку и пуговицу.

— В восторге.

— Отлично. — Я сунул ноги в кроссовки и протиснулся мимо него к выходу. — Теперь пойдём.

* * *

Мне не хотелось этого признавать, но разговор с психологом — доктором Сибилия — оказался не таким ужасным, как я думал.

Она вошла в кабинет в джинсах, футболке с логотипом «Grateful Dead»⁷ и кроссовках «Адидас». На вид доктор была ненамного старше Люка или Мелани — хотя, вероятно, была — и начала сеанс, обмахиваясь листами бумаги и жалуясь на то, как чертовски ненавидит жару.

Я едва улыбнулся, едва изогнул губы в полуулыбке, но, чёрт возьми, это произошло, и я знал, что она это заметила.

— Итак, вы… Чарльз Корбин, как я вижу, — произнесла доктор Сибилия, плюхаясь в кресло напротив меня и просматривая бумаги.

— Чарли, — пробормотал я, откидываясь назад и раздвигая колени.

Она подняла глаза:

— Что?

— Ч-Чарли, — запнулся я, говоря немного громче. — Н-никто не называет меня Чарльзом.

— Поняла. — Она достала ручку из-за уха и записала, медленно произнося: — Чар-ли. Хорошо, отлично. Итак, Чарли, что привело вас сюда сегодня?

— Мой глупый брат и его девушка заставили меня.

Доктор Сибилия кивнула, продолжая писать.

— Примечание для себя: брат и девушка брата — глупые. — Доктор Сибилия подняла глаза и улыбнулась. — Понятно. Так почему они заставили вас прийти? Должна быть какая-то причина, верно? Кроме того, что они глупые.

Я поднял руку с подлокотника кресла и жестом изобразил пожимание плечами.

— Я не знаю. Они думают, что я в депрессии или что мне нужно что-то сделать с моими паническими атаками или… или что-то в этом роде.

— Хорошо, позвольте спросить вас: вы думаете, что вы в депрессии?

— Может быть.

Доктор Сибилия наклонила голову.

— И что заставляет вас так думать?

— Два года назад мои родители погибли в автокатастрофе, и я разговаривал с ними по телефону, когда это произошло, — сказал я неожиданно легко, по причинам, которые не мог точно определить. — Так что, не знаю. Думаю, это достаточно веская причина для депрессии.

В её глазах появилось глубокое сочувствие.

— Мне очень жаль это слышать, Чарли.

Я опустил взгляд на свои беспокойные руки и сглотнул, чувствуя, как в горле поднимается волна эмоций. Я не позволил себе говорить, боясь расплакаться перед ней. Просто приподнял плечо в жалком подобии пожатия, как будто смерть родителей не имела значения — но это было не так, и психолог, казалось, это понимала.

— И я должна согласиться, — продолжила она мягко. — Это действительно веская причина для депрессии.

Я кивнул, покусывая нижнюю губу, ожидая, пока комок в горле опустится туда, откуда пришёл.

— Знаете, Чарли, я понимаю, что мы только познакомились, но хочу, чтобы вы знали: здесь вы в безопасности и можете делать или говорить всё, что хотите. Я не буду осуждать вас, если вы захотите плакать, кричать или избить до полусмерти это очень, очень уродливое кресло, на котором сидите.