Онлайн книга «Спайдер и Сторми»
|
Мелани, похоже, думала иначе. Она закрыла дверь и заперла её. Скрестив руки и нахмурившись, Мелани покачала головой. — Ты серьёзно? Он повернулся к ней, его голова качалась, как свинцовый шар на зубочистке: — Прости? — Я спросила, ты серьёзно? Люк поджал губы и кивнул: — Ага, я же так и сказал. Какого хрена это значит? В чём я не серьёзен? — Они козлы, Люк. Все до единого. Каждый из тех парней, с кем ты тусовался, — долбанные козлы. Я предупреждающе покачал головой. — Мелани... — Они мои друзья! — прокричал Люк, его голос ударил по моим барабанным перепонкам. Прочистив горло, я обнял его за талию и сказал: — Эй, давай. Пойдём наверх, ладно? Тебе нужно поспать... — Эти так называемые друзья не звонили тебе годами, Люк! Они только и делали, что издевались над твоим братом! — Мелани указала на меня. — Они говорят гадости о тебе за твоей спиной и пристают ко мне каждый раз, когда видят меня на работе! Так поступают друзья? А? Люк покачал головой и пошатнулся, делая шаг к ней. — Заткнись, чёртова лгунья. Они не приставали к тебе. Они бы не стали... — О, понятно, — саркастически рассмеялась Мелани. — То, что я говорю, кажется тебе невероятным, но при этом совершенно нормально, что они за спиной говорили гадости о тебе и твоей семье всё то время, что я тебя знаю. И совершенно нормально, что они относились к Чарли как к куску дерьма без всякой на то причины. — Ты ничего не знаешь об этом! Боже, да какого хрена с тобой не так?! Почему ты... — Пойдём, Люк, — взмолился я, обхватывая его за талию и пытаясь направить к лестнице. — Пойдём спать, ладно? — Они иногда заходят в магазин. — Мелани выпрямилась и кивнула. — Я слышу, как они разговаривают. И говорят мне гадости. Смеются над тобой. Говорят, что ты слабак, что тебе следовало отдать Чарли в приют после смерти родителей, а не заботиться о нём. Эти слова ударили меня в грудь, разбивая моё и без того израненное сердце. Боже, неужели это правда? Неужели люди так думали? Мелани не стала бы врать. У неё не было причин лгать сейчас. Люк удивил нас обоих, начав плакать. Крупные, хлюпающие рыдания прорвались сквозь его пьяный туман. — Заткнись, твою мать! Заткнись на хрен, чёрт возьми! — Так вот что говорят друзья, Люк? — Теперь Мелани плакала. Огромные слёзы катились по её щекам и падали на пол. — Тебе нравится, когда твои друзья приходят в мой магазин, пристают ко мне и говорят, что могли бы трахнуть меня лучше… — Уходи! — Люк ткнул пальцем в сторону двери. — Убирайся на хер из моего дома, сука! Ты грёбаная лгунья! Убирайся на хрен! — Люк! — закричал я, пытаясь прекратить это. — Боже, ребята! Прекратите, ладно? Просто прекратите! И словно я обладал властью над звуком, комната погрузилась в тишину, нарушаемая только тиканьем часов, доставшихся от бабушки мамы, и тяжёлым дыханием Люка. Мелани сжала губы, кипя от гнева. Она смотрела на моего брата, а слёзы продолжали катиться из её больших глаз. «Что происходит?!» Боже, что, чёрт возьми, случилось? Что произошло в баре? Что было сказано в машине? Я хотел спросить, хотел потребовать рассказать мне всё по порядку, чтобы, возможно, исправить это, но понимал, что сейчас не время. Мне нужно было уложить Люка спать. Нужно было, чтобы Мелани замолчала, позволив мне это сделать. Нужно было позвонить Аманде, если она вообще ответит, и подумать о том, что я скажу доктору Сибилии об этой грёбаной ночи. |