Книга Спайдер и Сторми, страница 95 – Келси Кингсли

— Я тебя ненавижу, — пробурчал я, качая головой и поворачиваясь к двери.

Люк хохотал, явно наслаждаясь моментом, пока я краснел и жалел, что не предвидел этого, прежде чем раскрыл свой глупый рот. Мы вышли на улицу и вместе перешли дорогу к машине, а Люк всё смеялся, а я размышлял, не поздно ли отменить ужин вообще.

Только когда я завёл машину и тронулся с места, Люк, наконец, перестал смеяться. Он потянулся к кнопкам радио, выключив альбом The Cure, чтобы поискать что-нибудь послушать, и наконец остановился на чём-то, что, как мне показалось, ни один из нас не знал.

Затем он провёл ладонью по губам и сказал:

— Это было, когда я понял, что без неё моя жизнь не будет иметь смысла.

Я промолчал и повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Вот как я понял, — сказал Люк тихим и хриплым голосом, как будто ему было стыдно произносить эти слова вслух. — Ты… э-э… ты чувствуешь то же самое по отношению к… мм…

— Джерси, — подсказал я.

— Точно, — кивнул он, похлопывая себя по бедру. — К Джерси. Ты её любишь?

— Да, — признался я. — Очень люблю.

— Тогда сделай себе одолжение и держись за неё. Делай всё, что нужно. Только не отпускай, — сказал Люк, утвердительно кивая, словно знал лучше всех.

И, чёрт возьми, судя по всему, он и правда знал.

— Хорошо.

Люк хлопнул меня по плечу и сжал его, и я невольно улыбнулся. Именно по таким моментам я скучал больше всего, и даже когда они прошли, я осознавал, насколько они были драгоценны и мимолётны.

— Эй, Чарли.

— Да? — отозвался я, остро ощущая, как сильно я соскучился по брату, хотя мы и жили под одной крышей.

— Не говори Мелани, что ты нашёл меня в баре.

Я сжал челюсти, стиснул зубы и сдержал протест. Мелани никогда не обманывала меня, поэтому я взял за правило никогда не врать ей, да и Люку, если уж на то пошло, по крайней мере в последнее время. Мысль о том, чтобы сейчас соврать ей, да ещё о таком серьёзном деле, легла в животе тяжёлым трёхтонным грузом.

— Я не пил, — напомнил он, глядя на меня с мольбой, читавшейся в каждой морщинке вокруг его глаз и в опущенных уголках бровей.

— Люк… — Я потёр подбородок, качая головой.

— Чёрт возьми, Чарли, я не прошу тебя врать, — повысил он голос, звуча отчаянно. — Я просто прошу не рассказывать Мелани. Если она, блин, спросит, тогда выкладывай всё как есть. Только не беги к ней с этим, как только мы переступим порог, ладно? Ты можешь это сделать?

Я вцепился в руль, всё ещё сомневаясь. Это казалось неправильным; так подсказывала мне интуиция. Это было плохо. Но паника Люка была очевидна, и я знал, что, если Мелани когда-нибудь узнает, где я его нашёл, она никогда больше не сможет доверять ему. Я даже не был уверен, что доверие между ними вообще восстановилось, но это точно стало бы ещё одним гвоздём в крышку гроба.

Чёрт, может, даже последним.

— Ну давай, приятель. Пожалуйста, — умолял он, и наконец я кивнул.

— Я ничего не скажу, — пробормотал я. — Но если она спросит…

Люк выдохнул с облегчением и кивнул, откинулся на сиденье и вернувшись к кнопкам радио.

— Точняк, да, — ответил он. — Если она спросит.

КОННЕКТИКУТ, ДВАДЦАТЬ ДВА ГОДА

Куриные отбивные запекались в духовке, утопая в нарезанном картофеле под лимонно-масляным соусом, который помогала готовить Мелани.