Книга Выход в клетку, страница 27 – Лана Фрейтаг

— А ты почему вообще вписался?

Вопрос был нормальный. Лишний человек задал бы его раньше. Саня дотянул до утра.

Волк посмотрел на пустую дорогу за сеткой. По ней уже начинали ехать первые байки.

— Потому что успевал, — сказал он.

Саня скосил на него глаза.

— Пиздишь.

Волк тоже усмехнулся. Очень слабо.

— Да.

Он вписался, потому что такие вещи нельзя развидеть, если однажды увидел их вблизи. Потому что Андрея не стала бы звонить ему среди ночи из-за ерунды. Потому что девчонка была слишком молодая даже для этого мира. И потому что иногда у мужчины остается только один ответ на вопрос, полезет он в дерьмо или снова сделает вид, что не заметил. Второй раз пройти мимо он бы уже себе не простил.

И еще потому, что внутри у него давно сидела злость, которой все равно нужен был выход.

Они вошли в дом. Внутри было не прохладнее, просто солнце еще не дошло до этой стороны. На столе стояли две бутылки воды, полотенце и аптечка, которую Саня ночью в спешке так и не закрыл. Воздух пах хлоркой, сыростью и мужским потом. Волк опустился на стул, откинул голову к стене и только теперь почувствовал, как в плечах и спине тяжело оседает усталость.

Телефон на столе завибрировал.

Саня посмотрел на экран первым и коротко присвистнул.

— Ну вот. Легка на помине.

Он подвинул телефон к Волку. На экране было всего одно сообщение.

Я еду к тебе.

Саня фыркнул.

— Конечно. А как же иначе. Спасли девочку, теперь финальный брифинг от королевы подиума.

Волк ничего не ответил. Просто взял бутылку воды, открутил крышку и сделал несколько жадных глотков. Холодная вода вошла в горло резко, почти больно. Этого как раз и хотелось.

Андрея приехала через сорок минут.

К этому времени солнце уже поднялось выше, двор раскалило, а ночь окончательно перестала быть похожей на дурной сон. Волк успел переодеться в сухую футболку, но волосы у висков все еще были влажными после душа. Саня так и остался в шортах, босиком, с лицом человека, которого окончательно разбудили не кофе и не утро, а чужая грязь.

Машина Андреи остановилась у ворот без лишнего шума. Не показная роскошь, не глупый пафос. Просто дорогая черная машина с затемненными стеклами, которая не задавала вопросов и не требовала представляться.

Она вышла одна.

На ней была белая мужская рубашка, завязанная узлом на талии, темный короткий топ и свободные брюки. Крупные темные очки закрывали половину лица. Загорелая кожа с теплым медовым оттенком, длинные ноги, густые темные волосы, собранные так, будто она сделала это на ходу и все равно вышло безупречно. Красота у Андреи была не хрупкая и не кукольная. Опасная. Из тех, что сначала заставляет смотреть, а потом очень быстро понимать: перед тобой женщина, которую слишком многие хотели получить и слишком немногим удалось удержать.

Даже после перелета и ночной дороги она выглядела так, будто усталость имела право касаться кого угодно, только не ее. В ней не было ни суеты, ни желания понравиться. Только спокойствие женщины, которая давно знает себе цену и слишком дорого заплатила за право больше никому ничего не объяснять.

Саня оглядел ее с головы до ног и пробормотал себе под нос:

— Ну да. Конечно. Именно так обычно и выглядят большие проблемы.

* * *

Андрея дождалась, пока Саня уйдет на кухню, и только тогда подошла к Волку ближе.