Книга Выход в клетку, страница 69 – Лана Фрейтаг

Ника почувствовала, как вспыхнуло лицо.

— Ты сейчас наказываешь меня молчанием?

— Нет. Я даю тебе время решить, кем ты войдешь в этот разговор. Моей женой, владельцем лиги или женщиной Волкова.

Эти слова ударили тихо, почти беззвучно, но так точно, что Нике на секунду стало трудно вдохнуть.

Она выдержала его взгляд.

— А ты кем в него войдешь?

Денис чуть наклонил голову. В его лице мелькнуло что-то почти похожее на усталость, но тут же исчезло.

— Пока еще твоим мужем.

Он ушел первым.

Ника осталась у края шатра, где пахло сахарной глазурью, дорогими духами, мокрой травой и детским кремом от солнца. В нескольких метрах дети дрались пластиковыми клюшками за шайбу. Один из близнецов смеялся на руках у няни. Тина разговаривала с женщиной из хоккейной школы, но все равно следила за Джоном краем глаза. Джон сидел в кресле и выглядел больным королем, который еще не подписал отречение.

Телефон в руке Ники снова завибрировал.

Она посмотрела вниз.

Новое сообщение от PR-команды.

“Плохо. Один из каналов вывел вас в заголовок”.

Ниже была ссылка.

Ника открыла ее, хотя уже знала, что сейчас увидит что-то мерзкое.

Заголовок оказался хуже, чем она ожидала.

“Жена Харпера спасает Волкова после скандального интервью брата? Почему промоушен Ники Грин молчит о прошлом своего главного бойца”.

На секунду все вокруг стало очень четким. Белые шары. Шоколад на детской щеке. Пальцы Дениса на ее талии, которые еще будто оставались на коже. Джон с больным лицом и живыми глазами. Тина, держащая сына за плечо слишком крепко.

Ника выключила экран.

И именно в этот момент услышала голос Тины рядом:

— Теперь ты понимаешь, почему в этой семье нельзя оставлять следы?

Ника медленно повернулась.

Тина стояла совсем близко. Улыбалась. Но глаза у нее были холодные.

— Если хочешь выйти отсюда целой, — тихо сказала она, — тебе придется решить, с кем ты сегодня играешь. Со мной. С Денисом. Или против нас обоих.

— Если хочешь выйти отсюда целой, тебе придется решить, с кем ты сегодня играешь. Со мной. С Денисом. Или против нас обоих.

Тина сказала это почти ласково.

За ее спиной дети гоняли по траве пластиковую шайбу, аниматор в белом костюме хлопал в ладоши и пытался собрать их в две команды, женщины у стойки с лимонадом смеялись так легко, будто у всех здесь были обычные семьи, обычные праздники и обычные причины улыбаться. Один из близнецов с размаха ударил клюшкой по мягкому борту мини-площадки, второй тут же завизжал от восторга. Белые шары лениво качались над лужайкой, на золотой фольге подарков вспыхивали солнечные блики.

Все выглядело так, будто ничего страшного не происходило.

Ника медленно убрала телефон в сумку. Пальцы слушались плохо, но лицо она удержала. Слишком много людей вокруг. Слишком много глаз. Слишком много тех, кто потом с удовольствием расскажет, как новая миссис Харпер побледнела на детском празднике из-за заголовка про чужого бойца.

— Ты сильно переоцениваешь свою роль, — сказала Ника.

— Нет. Я как раз очень хорошо знаю свою роль. Поэтому пока еще жива, замужем и стою здесь рядом с детьми Джона.

Она посмотрела в сторону шатра.

Джон сидел в кресле, чуть откинувшись назад. Темные очки скрывали глаза, но Ника все равно чувствовала, что он видит больше, чем должен. Рядом с ним крутились мальчики. Один тыкал клюшкой в траву, второй пытался развернуть огромную коробку с бантом, хотя няня мягко удерживала его за плечи. Денис стоял чуть дальше, разговаривал с каким-то мужчиной в светлом пиджаке и не смотрел на них.