Книга Бывшая жена. Ты без меня никто, страница 95 – Елена Попова

В тот вечер я понял: мне с ней хорошо, а внутри — полное спокойствие и умиротворение.

Буквально через неделю я серьезно заболел. Температура под сорок, ломота во всем теле, ни встать, ни пошевелиться. И вдруг — звонок в дверь. На пороге стояла Надя с сумкой, полной лекарств, и термосом с горячим облепиховым чаем. Она тут же взялась за дело: обтирала меня прохладной водой, поила чаем, готовила. И так несколько дней подряд.

Наши отношения вышли на новый уровень. Она стала чаще приезжать ко мне, потом осталась на пару дней, а потом я приехал за ней и забрал со всеми вещами.

Так и живем сейчас вдвоем.

С ее сыном, кстати, я тоже уже знаком. Пару месяцев назад он приезжал из Питера. Парень мне сразу понравился. Умный, рассудительный, с деловой хваткой. Я уже подумываю взять его на работу, как только он закончит университет. И Надя будет счастлива, что он рядом.

Помню, когда у нас завязались отношения, она мечтала о том, как мы вместе будем видеться с ее внуками, встретим старость рука об руку, проведем последние годы в тепле и уюте, и мне эта картина была по душе, но я невольно мысленно переносился в первую семью, и представлял, как вместе с Лидой нянчил бы нашу внучку.

Первое время я ревностно относился к тому, что у нее есть другой мужчина, и что он занял мое место рядом с ней, дочкой и внучкой. Я понимал, что сам во всем виноват, но внутри никак не мог смириться с тем, что я стал чужим человеком для своей семьи.

Писал дочери, она не отвечала, я уже потерял все надежды на то, что она однажды все же меня простит, но вдруг в моей день рождения Настя отправила мне фото внучки.

Помню, как посмотрел на снимок, и сердце замерло. Перед глазами встало лицо маленькой Насти: моя дочь была точно такой же в детстве. Те же глаза, тот же изгиб губ, та же непоседливость во взгляде. Я долго рассматривал фото, пытаясь уловить черты Лиды, свои собственные, находил их, представлял, как они там живут все вместе, как собираются за праздничным столом, смеются, делятся новостями, и в душе снова появлялась тоска по семье.

Но благодаря Надежде эти мысли постепенно уходят на второй план. Я ценю ее заботу, ее любовь, ее терпение. Она дарит мне ощущение дома, стабильности, тепла. Но в глубине души я знаю: никогда не буду испытывать к ней таких же сильных чувств, как к бывшей жене. Лида была, есть и будет в моем сердце единственной любимой женщиной. И, наверное, так останется навсегда.

Хотя, возможно, я заблуждаюсь. Время покажет.

Лидия

— Ты пришла мне помогать? — смотрю на Сонечку, которая с деловым лицом надевает фартук.

— Дя, бабуська. Я пеценье пець буду! — еще и сама пытается фартук завязать. Ну до чего же самостоятельная, а! Вся в меня и Настю. — Я хотю сделать пеценюськи для блатика. Вот он вылезет из маминого зивотика и поплобует. Да, бабуська? Велно говолю?

— Все верно, моя золотая, — смеюсь я. — Что ж, если моя маленькая помощница готова, тогда давай приступим?

Соня забирается на стул, кладет руки на столешницу, давая понять, что она полностью готова к работе, а я беру муку, рассыпаю ее по столу, ставлю рядом миску с заготовленным песочным тестом, и показываю ей, как нужно работать с формочками.

— …И таким образом у нас с тобой получатся звездочки, луна, снежинки, мишки. Красота, правда? У тебя, кстати, отлично получается, — хвалю маленького кондитера, которая с высунутым языком придавливает тесто в формочке.