Книга Бывшая жена. Ты без меня никто, страница 96 – Елена Попова

— Ну конечно зе холосё полуцяется, — пожимает плечами Соня. — Ты зе меня науцила этому.

С этим не поспоришь.

Через несколько минут мы ставим противень в духовой шкаф, и я предлагаю Соне заняться глазурью.

— Та-а-ак, шоколад мы с тобой растопили, теперь добавляем орешки, сыплем сахар на глаз, и…

— А зацем на глаз сыпать? В талелку зе надо.

Я прыскаю со смеху, и объясняю ей, что означало мое выражение. Хорошо, что она еще не успела насыпать сахара себе в глаза.

Мы поливаем печенье шоколадной глазурью и ставим его остужаться.

— Ай, — вскрикиваю я, случайно дотронувшись запястьем до горячего противня.

— Обозглась? — подбегает ко мне Соня. — Больно, бабусь?

Моя заботливая девочка быстро дует мне на руку и гладит.

— Ницего стласного не слуцилось. Все к луцему, — говорит она моими словами. — Знацит, глибы пойдут!

— Верно! — с улыбкой щелкаю ее по носу.

У Сони на все неудачи один ответ: «Значит, грибы пойдут!»

В первый раз, когда она мне это сказала, я не могла понять, при чем тут грибы? А потом дошло: однажды я сидела у окна и тоскливо смотрела на дождь. Настроение было мрачнее тучи из-за того, что Руслану пришлось надолго уехать в командировку, но тут ко мне подошла Соня.

— Ты глустис? — уселась она ко мне на колени. — Из-за доздика сто ли?

— Дождик, конечно, наводит тоску на твою бабушку, которая обожает солнышко, но во всем нужно искать хорошее. Значит, грибы пойдут, правда?

— Дя! — решительно кивнула тогда Соня, а потом у нее началось:

«Во всем нузно искать холосее. Знацит, глибы пойдут», — сказала она Руслану, когда у него на трассе лопнуло колесо. То же самое сказала Насте, когда та расстроилась из-за того, что у нее не получился торт.

— Луслан плиехал! — радостно кричит Соня, увидев, как его машина въезжает во двор. — Бабуська, идем сколее, идем, — тянет меня за руку.

Я бросаю взгляд на зеркало: волосы чуть растрепались, на щеке, наверное, след от шоколадной глазури, но это все неважно, главное, что он наконец-то вернулся домой из своей последней командировки.

Спешу к двери, Соня вприпрыжку несется впереди.

Руслан уже выходит из машины, улыбается — и в этой улыбке столько тепла, что оно прокатывается приятной волной по моему телу. Подхватывает Соню на руки, целует в нос, ставит на землю, и в следующий миг заключает меня в объятия так крепко, что все тревоги и тоскливые дни без него будто растворяются в этом моменте.

— Здравствуй, любимая, — прижимается губами к моему виску.

Я вдыхаю аромат его одеколона, обнимаю за шею, встаю на цыпочки и прижимаюсь носом к носу.

— Я очень соскучилась. У нас, кстати, для тебя сюрприз.

— Идем, показю! — тянет его за руку Соня.

Мы входим в дом, пропитанный ароматом выпечки, Руслан тоже сразу это чувствует.

— М-м, как вкусно пахнет! И что же вы приготовили на этот раз?

— Секлет! Садись за стол, мы с бабуськой сецяс тебя будем колмить. И глаза есё заклой.

— Слушаюсь, товарищ командир! — отвечает Руслан и прижимает к глазам ладони.

Соня бежит к подоконнику, берет блюдо с печеньем, ставит перед ним.

— Отклывай узе, отклывай, — смеется она, заметив, что Руслан пытается подсмотреть.

— Ох, вот это красота! — восклицает он, глядя на печенье, и берет кривоватую звезду — знает, что Соне будет приятно, если он выберет печенье, которое сделала она.