Книга (Без) Права на ошибку, страница 23 – Алла Нестерова

Я отшатнулась, будто он протянул мне раскалённый уголь.

— Роман Игоревич, я не могу! Это слишком…

— Ника, — он перебил меня, и в его голосе зазвучали нотки главврача, перед которым трепетала вся больница. — Ты два года была идеальной невесткой. Ты терпела выходки Тамары, поддерживала эту семью, любила моего неблагодарного сына. Считай это компенсацией за моральный ущерб. И не спорь — я не привык, чтобы мне отказывали.

Я посмотрела на конверт, затем на него. Его взгляд был твёрдым, но в уголках глаз пряталась теплота, которой я не ожидала. Спорить было бесполезно.

— Спасибо, — тихо сказала я, убирая конверт в сумку. — Я верну, как только…

— Не надо, — он махнул рукой. — Лучше потрать на себя. Съезди куда-нибудь, отдохни. Или сними нормальную квартиру, а не ютись у подруги. Ты заслужила.

Он встал, давая понять, что разговор окончен, но у двери добавил:

— И Ника, в этой больнице ты под моей защитой. Если Саша или кто-то ещё попытается тебе навредить — сразу ко мне. Поняла?

— Да, Роман Игоревич. Спасибо.

Я вышла из кабинета, чувствуя странную смесь благодарности, грусти и облегчения. Этот человек за полчаса проявил больше заботы, чем его сын за два года брака. Но едва я сделала несколько шагов по коридору, как столкнулась с Сашей. Он шёл в сторону хирургического отделения, в своей идеально отглаженной хирургической форме, но, увидев меня, выходящую из кабинета отца, резко остановился. Его серо-зелёные глаза сузились, лицо исказилось от злости.

— Побежала жаловаться моему отцу? — прошипел он, подходя ближе, так что я почувствовала запах его одеколона — цитрус и дерево, который когда-то казался родным, а теперь резал, как нож. — Думаешь, он заставит меня ползать перед тобой на коленях? Мечтай, Ника.

Я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза, и позволила себе лёгкую, язвительную улыбку.

— О, Саша, не всё в этом мире крутится вокруг тебя. У меня могут быть свои дела с главврачом. Например, обсуждение рабочих вопросов. Или ты забыл, что я тоже врач, а не только твоя бывшая декорация?

Его щёки слегка покраснели — я попала в цель. Он явно ожидал слёз или мольбы, а не сарказма.

— Рабочие дела? В семь утра? — он скривился, шагнув ещё ближе, нависая надо мной. — Не ври, Ника. Ты всегда плохо врала.

— А ты, похоже, чемпион по лжи, — я наклонила голову, не отводя взгляда. — Два года тренировок, да? Срочные операции, ночные дежурства, «устал, дорогая, не жди». Оскар за лучшую роль второго плана тебе обеспечен.

Его челюсть дёрнулась, пальцы сжались в кулаки, но я не отступила. Во мне проснулась та Ника, которая в детдоме умела давать отпор, когда её загоняли в угол.

— Думаешь, твой сарказм что-то изменит? — его голос стал ниже, но в нём сквозила злость. — Марина живёт со мной. Мы счастливы. А ты… ты просто жалкая неудачница, которая цепляется за прошлое.

Я рассмеялась — коротко, резко, как будто он рассказал анекдот.

— Жалкая? — я вскинула бровь, скрестив руки на груди. — Это ты про женщину, которая в одиночку пробивалась через детдом, мединститут? О, Саша, ты правда думаешь, что твои слова могут меня задеть? После того, как ты расписался в том, что я была для тебя ширмой? Это не я жалкая, дорогой. Это ты трус, который прятался за моим халатом, пока строил «счастье» на стороне.