Книга (Без) Права на ошибку, страница 26 – Алла Нестерова

Следующий час мы поговорили о дальнейшей стратегии, при разных вариантах развития ситуации, которые могли возникнуть при разводе. Смирнов диктовал, я записывала: на что имею право в случае развода, рекомендации адвоката.

— У вашего мужа есть адвокат? — спросил он, запечатывая документы в папку.

— Не знаю. Возможно.

— Желательно, конечно, хоть это и не моих интересах, — адвокат улыбнулся. — Развестись вам мирно, не доводя до суда, сэкономите нервы и деньги. Но…, если ваш муж, всё же, пойдёт на конфликт, жду вас у себя для оформления документов.

Он встал, протягивая визитку.

— Мой мобильный. Звоните в любое время. И, Вероника Андреевна, не переживайте. Я выиграл дела и посложнее. Ваш бывший ещё пожалеет, что связался с нами.

Выйдя на улицу, я глубоко вздохнула. Машина запущена. Обратного пути нет. Я достала телефон и увидела сообщение от Сергея: «Как прошла встреча с адвокатом? Если нужна моральная поддержка — давайте выпьем кофе, завтра в 9.00 утра нормально для вас?»

Я улыбнулась, набирая ответ: «Прошло хорошо. Кофе — отличная идея. Завтра в Маяке? Буду с подругой. Вы не против?»

«Конечно, нет. Договорились. До встречи, Ника.»

Я убрала телефон и пошла к метро. Снег падал крупными хлопьями, укутывая город в белое покрывало. Новая глава моей жизни началась. И я была готова её написать.

Дома меня встретила Катя в своём фирменном образе: мягкие домашние штаны с котиками, растянутая футболка с надписью «Не буди во мне зверя, он и так не выспался» и рыжие кудри, собранные в небрежный пучок карандашом.

— Ну что, боец? — она выглянула из кухни с деревянной ложкой в руке. — Как адвокат?

— Внушает доверие, — я скинула туфли и прошла на кухню, где пахло чем-то невероятно вкусным. — Что готовишь? Кстати, завтра нас пригласили на кофе, Сергей. Пойдёшь?

— Борщ по бабушкиному рецепту. Помнишь, как мы в детдоме мечтали о домашней еде? — она помешала кастрюлю и повернулась ко мне. — Ты уверена, что я там уместна? Хотя…, нам всё равно нужно ехать смотреть тебе квартиру. А теперь расскажи мне всё, как встреча с адвокатом?

Я села за стол и начала пересказывать встречу со Смирновым. Катя слушала, кивая и изредка вставляя крепкие словечки в адрес Саши. Её зелёные глаза — яркие, с золотистыми искорками — вспыхивали гневом при каждом упоминании о предательстве.

Глядя на неё, я невольно вспомнила наше первое знакомство. Мне было семь, я только что попала в детский дом номер 14 на окраине Москвы. Серое трёхэтажное здание, облупившаяся краска, решётки на окнах первого этажа. Меня привезли прямо из больницы. Я помню, как стояла в коридоре с маленьким чемоданчиком, в котором было всё моё имущество: две смены белья, любимая кукла и фотография родителей.

Воспитательница — усталая женщина с выцветшими глазами — отвела меня в спальню на втором этаже. Двенадцать коек в два ряда, серые покрывала, запах хлорки. За окном — заросший двор с покосившимися качелями.

— Вот твоя кровать, — она указала на койку у стены. — Вещи в тумбочку. Ужин в шесть.

И ушла, оставив меня одну. Я села на жёсткий матрас, прижимая к груди куклу, и тихо заплакала. Вокруг сновали девочки разных возрастов — кто-то играл, кто-то читал, но никто не обращал на меня внимания. Новенькие появлялись часто.