Книга (Без) Права на ошибку, страница 38 – Алла Нестерова

— Давайте отметим новоселье! — предложила Катя, доставая из пакета бутылку вина. — Я захватила, пока вы мебель выбирали.

Бокалов не было, пришлось пить из чашек, найденных в кухонном шкафу. Мы сели за стол в кухне.

— За новую жизнь! — провозгласила Катя, поднимая чашку.

— За дружбу! — добавил Сергей.

— За то, чтобы всё наладилось, — тихо сказала я.

Мы чокнулись чашками. Вино было терпким, согревающим. Катя рассказывала смешные истории из своей практики, Сергей делился архитектурными байками. Я слушала их, чувствуя, как впервые за много дней могу просто расслабиться.

— Кстати, — Сергей повернулся ко мне. — Как дела с адвокатом?

— Он сказал, для начала, попробовать через ЗАГС, если не получится, то уже через суд подадим документы, если, конечно, Саша уже не подал.

— У меня заседание через месяц, — кивнул он. — Марина уже наняла адвоката. Требует половину всего.

— Сочувствую, — я поморщилась.

— Знаете что? — Катя вскочила. — К чёрту грустные темы! Давайте лучше решим, кто завтра ждёт мебель. Нике же на работу.

— Я могу, — сразу предложил Сергей. — У меня отпуск.

— И я! — Катя подняла руку. — Тоже в отпуске. Вдвоём справимся!

Они переглянулись, и я еле сдержала улыбку. Прекрасный повод провести время вместе.

Мы просидели до полуночи. Когда собрались расходиться, Сергей вызвался проводить нас.

— Две дамы, поздняя ночь — негоже вас одних отпускать.

— Мы не неженки! — возмутилась Катя, но протеста не последовало.

Он довёз нас на такси до Катиной квартиры, где я должна была провести последнюю ночь. Когда мы вышли, Катя замешкалась у машины.

— Спасибо за помощь, — сказала она Сергею. — Вы… вы правда хороший.

— Взаимно, — улыбнулся он. — До завтра, Катя. Ника, удачи на работе.

Мы помахали ему и поднялись в квартиру. Катя всю дорогу молчала, что для неё было нехарактерно.

— Ну? — спросила я, когда мы переоделись ко сну.

— Что «ну»?

— Катя, ты весь вечер на него смотрела.

— Ничего я не смотрела! — она зарылась под одеяло. — Спи давай. Тебе рано вставать.

Но я слышала, как она ворочается, вздыхает. Моя такая независимая лучшая подруга, кажется, всерьёз влюбилась.

Утром я встала в шесть, стараясь не разбудить Катю. Собрала последние вещи, оставила записку с благодарностью и тихо вышла. На улице было морозно, но ясно. Я шла к метро, думая о предстоящем дне. Обычный приём, обычные пациенты. Рутина, которая помогает держаться.

У больницы я остановилась купить кофе в автомате. И тут увидела его. Саша стоял у служебного входа, курил. Выглядел он ужасно: небритый, помятый, под глазами тёмные круги. Увидев меня, он бросил сигарету и направился навстречу.

— Ника, — его голос был хриплым. — Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем говорить, — я попыталась обойти его, но он загородил дорогу.

— Ты довольна? — его глаза полыхали яростью. — Добилась своего? Отец меня уволил! Уволил, Ника! Из-за тебя!

Я остановилась, медленно повернулась к нему. Ярость кипела внутри, но я заставила себя говорить спокойно, почти лениво:

— Из-за меня? Серьёзно? — я наклонила голову, разглядывая его. — Это я два года спала с твоей ассистенткой? Это я врала о «срочных операциях»? Саша, ты потрясающий. Даже сейчас умудряешься обвинить всех, кроме себя.

— Не строй из себя святую! — он шагнул ближе, но я не отступила. — Ты побежала жаловаться папочке, настроила его против меня!