Книга Запретная. Искушение, страница 64 – Кэти Андрес

— Ты ей мозги запудрил! Воспользовался тем, что она глупая и доверчивая!

— Она умнее нас обоих вместе взятых! Вали отсюда, Егор. Остынь. Проспись. Посмотри на эти фото еще раз, только не глазами ханжи, а глазами брата, который должен гордиться, что его сестра — красавица и боец. А не истерить, как баба базарная.

Егор стоял, тяжело дыша. Его грудь ходила ходуном. Он понимал, что проиграл. Физически он мог бы попробовать меня снести, но морально я его задавил. И он знал, что если сейчас начнется драка, Кира этого не простит. Уже никогда.

Он бросил последний, полный ненависти и боли взгляд в глубину квартиры.

— Ты пожалеешь, Кира, — бросил он, и голос его дрогнул. — Когда он наиграется и выкинет тебя, не приползай ко мне. Я предупреждал.

— Вон! — гаркнул я, распахивая дверь.

Егор смерил меня тяжелым взглядом и вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Наступила тишина. Звенящая, оглушающая тишина после боя.

Я стоял, уперевшись лбом в закрытую дверь, и пытался унять бешеный стук сердца. Адреналин все еще бурлил в крови, требуя действий, но враг ушел.

Медленно выдохнул, разжал кулаки и повернулся.

Кира стояла там же, в проеме. Она была бледной, как полотно, но в её глазах не было слез. Она смотрела на меня так, словно видела впервые. С каким-то благоговейным ужасом и… надеждой.

— Ты выгнал его, — прошептала она.

— Я защитил границы, — поправил я хрипло. — Твои границы.

Я подошел к ней. Мне хотелось обнять её, спрятать, сказать, что все будет хорошо. Но я боялся, что если сейчас прикоснусь к ней, то меня снова накроет.

— Ты как? — спросил, останавливаясь в шаге от неё.

Она сделала этот шаг сама. Врезалась в меня, обхватила руками за талию и прижалась щекой к моей груди. Её трясло.

— «Никто не заставит», — повторила она мои слова, уткнувшись мне в футболку. — Ты правда так думаешь?

Я положил руки ей на плечи, поглаживая спину, чувствуя, как под тонкой тканью дрожат её лопатки.

— Правда, мелкая. Клянусь. Пока я рядом — ты решаешь. Всегда. Хочешь — иди в модели. Хочешь — лети в космос. Хочешь — посылай всех к черту. Это твоя жизнь.

Она подняла голову. Её глаза были сухими и блестящими, как звезды.

— Спасибо.

Кира

Утро началось не с кофе и даже не с лучей солнца на подушке. Утро началось с того, что с меня безжалостно сдернули одеяло.

— Подъем, спящая красавица! Труба зовет!

Я зашипела, как вампир, на которого плеснули святой водой, и попыталась нащупать одеяло, чтобы вернуть его на законное место. Но его уже не было. Надо мной возвышался Рома — бодрый, выбритый и до отвращения энергичный.

— Ром, имей совесть, — прохрипела я, зарываясь лицом в подушку. — Я безработная, больная женщина. Мне положено спать до обеда.

— Отставить «больную», — скомандовал он, кидая мне на кровать стопку одежды. — У тебя есть двадцать минут на сборы. Завтрак на столе. Опоздаешь — уеду без тебя.

Я приоткрыла один глаз.

— Куда уедешь?

— Сюрприз.

Это слово подействовало лучше любого кофеина. Я села на кровати, откидывая волосы с лица. Сон как рукой сняло.

— Сюрприз? — я подозрительно прищурилась. — Ты везешь меня в клуб? Решил устроить прощальную вечеринку перед тем, как меня закатают в больничную пижаму?

Рома хмыкнул, опираясь плечом о косяк двери. Он скрестил руки на груди, и бицепсы натянулись под черной футболкой.