Книга Он принадлежал работе. Пока не взял её, страница 65 – Мила Букина

Анастасия, закутавшись в своё светло-голубое пальто, наблюдала окружающую её красоту осени. Осень была ещё ранней, стоял сентябрь. Падающие листья тихо нагоняли тоску, словно её мечты о будущем улетали от неё, кружась и мягко ложась ей под ноги. В воздухе ощущалась влага, природа менялась, переходя в золотое сияние после знойных летних дней. Анастасия ощущала, как и она синхронно с природой меняется внутри. Пока всё опадало и увядало, в ней зарождалось нечто бесконечно дорогое.

Деревья, наряженные в янтарные бусы, будто смотрели на неё, качая головой и сочувствуя.

Осень напомнила ей о любимой песне Веры, о самой Вере – её отдушине, она всегда тянулась к ней мыслями в трудные моменты жизни. Настя не видела Веру уже несколько недель и очень сильно скучала по ней. Верочка уехала в санаторий на очередной восстановительный курс.

Но к свадьбе Анастасии она обязательно вернётся – ведь она подруга невесты. Уже завтра они увидятся. И станет чуточку легче.

Как же ей прямо сейчас, до боли, хотелось оказаться с ней рядом и всё ей рассказать:

«Как я люблю его, как хочу, чтобы он был счастлив, чтобы он был рядом, прикасаться к нему, ощущать его тепло, его силу, его заботу, его нежность в голубых глазах.

Как я хочу, чтобы все его мечты свершились и сделка состоялась, он этого заслуживает.

Пусть он такой странный, поломанный внутри, но он может быть таким трепетным, добрым и родным.

Но я никогда не смогу быть с ним.

Я ещё совсем недолго смогу чувствовать его запах, видеть его улыбку, взять его за руку, ощущать его поцелуй, прикоснуться к его груди в свадебном танце...

Я должна буду уйти – и уйти навсегда, не оглядываясь назад. Между нами будут километры.

Он меня не любит, так уж сложилось, он просто не умеет любить.

А я ведь не могу позволить и дальше пользоваться мной, стать его любовницей на какое-то время, а что потом?

Пройдет ещё месяц, может, два, и он насытится мной в постели, страсть утихнет, и я стану ему совсем чужой. Дальше – застану его с другой и просто не переживу этого.

Лучше уйти сейчас, сохранить своё достоинство и уберечь малыша.

Страшно представить, как бы он отреагировал, узнав о ребёнке – его расчётливая и холоднокровная сторона, потребность всё контролировать, может привести к тому, что он попытается отобрать у меня малыша, забрать себе. Я бы такому не удивилась. Этот человек двулик и может быть непредсказуемым».

«Не бойся, мой сладкий, я никому не дам тебя обидеть», – сказала Настя, поглаживая свой ещё плоский живот и подумала: «Мы будем с тобой очень счастливы вдвоём или втроём, я отдам вам всё своё сердце, всю свою любовь.

Вы – единственное, что останется у меня от Андрея, его крошечная частичка, растущая во мне. Может быть у малыша будут его глаза и просыпаясь по утрам я буду смотреть в них – и видеть Андрея, а если вас окажется двое... мои крошки… я… я сделаю для вас всё, что потребуется.

Но нет, не думайте, мы не будем с вами совсем одни. С нами будет жить тётя Вера и прадедушка Тарас, у нас будет всё необходимое: крыша над головой и поддержка близких».

Анастасия и дальше бы погружалась в мысли о том, каково растить двоих детей одной и что ей точно потребуется помощь близких, но в этот момент зазвонил телефон.

Это был дедушка:

«Ты уже приехал? Так скоро? Хорошо, я уже еду домой. Скоро буду».