Книга После брака. Не предают любя, страница 17 – Анна Томченко

Да что ж мне так тяжело-то было говорить с ним?

Как будто бы я из себя кровь по капле выцеживала.

Мне казалось это настолько иррационально, что зарычать хотелось на саму себя. Найти ближайшее зеркало и настучать по отражению.

— Если я не ошибаюсь, вы не первый раз прилетели в Россию в таком составе. Значит, что-то должно было измениться именно сегодня.

— Да. Я встретила Петра.

Арс выдохнул тяжело и цокнул языком.

— Если ты хочешь сказать, что у него возникли вопросы…

— У него их масса. И если бы ты мог на них ответить, я была бы тебе очень признательна и благодарна.

— Я могу на них ответить. И ты должна знать, что я с радостью это сделаю. Необязательно мне было для этого звонить.

Я прикусила нижнюю губу. Зацепилась за ранку, и солоноватая кровь брызнула на зубы.

— Поговори, пожалуйста. Я не хочу никак быть связана с бывшим мужем, его ребёнком от любовницы и с ней самой. Поговори, пожалуйста. Так, чтобы ко мне не возникло никаких больше вопросов.

— И это все? Это все, что хочешь мне сказать?

Совесть должна была уколоть, но я обозлилась.

— Арс, не начинай. – Произнесла резко и раздражённо.

— Я не начинаю. Мы ещё так-то не закончили.

Арс положил трубку первым, оставив меня в недоумении хлопать глазами и не понимать, что из этого следует: он поговорит, он что-то сделает или как?

Через мгновение пришло сообщение на телефон:

“Я в Москве. Через несколько дней буду дома и все решу, как и обещал.”

Я отложила мобильник и открыла планёр. Там до фига было моментов, которые надо было утрясти. Меня ждали несколько объектов, которые стоило посмотреть. Я хотела купить большую квартиру Илюхе, так сказать, про запас.

Поэтому, пообедав с Максом, мы снова ускакали по делам. А когда вернулись домой, Илья уже ждал нас. Он запёк свинину с овощами и вёл себя по-хозяйски правильно.

Когда мы оказались со старшим наедине, он постучал пальцем по нижней губе и задумчиво произнёс:

— Знаешь, я, если честно, сразу не обратил на это внимание.

Я внимательно посмотрела на Илюху и вскинула брови.

— Примерно года полтора назад, может быть, два. Я, если честно, сейчас в датах запутаюсь. С отцом был разговор о том, что он сильно интересовался тем, как ты и что у тебя в Черногории. Я тогда среагировал не совсем адекватно и нарычал, намекая на то, что не надо лезть к матери. А сейчас в ключе того, что ты рассказываешь, он сам с девчонкой, а бабуля с девчонкой, то у меня возникают подозрения: а не произошло ли что-то полтора-два года назад, что отец вдруг решил изменить своё нынешнее положение?

— Ты о чем? – Усмехнувшись, произнесла, отворачиваясь от сына и залезая в холодильник, пережидая панику и невроз.

— А я элементарно о том, что вполне может быть, что тогда от него его девка куда-то свалила, и он захотел обратно свою семью. Он ведь и тебе это так объяснял, когда говорил о том, что он не хочет с тобой разводиться. Семья это типа что-то незыблемое, а она всего лишь девка.

— И ты думаешь…

— Я думаю, что готовься, скоро он здесь тебе кадриль будет вытанцовывать с медведями, балалайками и цыганами. Так вроде бы у него повода не было. Не сорвёшься же просто так в Будву, не приедешь и не скажешь: «целуй меня, дорогая, я с поезда”. А здесь ты сама оказалась в его поле зрения. И не абы с кем, а с Максом. – Илья глубокомысленно хмыкнул и покачал головой. – Но даже, мам, при таком раскладе, я не думаю, что ты должна пойти у него на поводу. Даже если он будет очень сильно уговаривать, то я предлагаю поступить немного по-бесчестному и примерно так, как его любовница – поиметь все, что только можно, и обратно уехать. Я знаю, ты меня так не воспитывала, но, к сожалению, отец подал дурной пример, поимев с тебя двадцать с лишним лет законного брака, счастливой семьи, устаканившейся жизни, крупного бизнеса. А потом просто бросил, как использованную перчатку.