Книга После брака. Не предают любя, страница 28 – Анна Томченко

Я, взвизгнув, шагнула вперёд, заслоняя Илью собой, потому что я понимала никто не тронет моего ребёнка.

Какими бы правами Пётр не обладал в отношении своего сына, моего сына он трогать не имеет права.

Я успела только зажмуриться перед тем, как ладонь должна была влететь мне в лицо.

У меня был внимательный сын и когда-то адекватный муж. Поэтому Илюха дёрнул меня на себя, разворачивая за плечи, а Пётр долбанул кулаком по двери машины.

— Как же я устал, — процедил сквозь зубы Пётр.

— Илюш, иди домой, — тяжело дыша, попросила я сына.

— Мам, я тебя не оставлю.

— Илюш, иди домой, пожалуйста, я тебя прошу, — протараторила я, и сын, сделав шаг назад, выдохнул словно бы стараясь прийти в себя.

— Пусть он уезжает, ты меня слышишь? Пап, уезжай.

— Илья, иди домой, — зло процедил Пётр, и тут сын сделал несколько шагов в сторону подъезда.

Я посмотрела в упор на Илью и медленно прикрыла глаза, намекая на то, чтобы шел и ни о чем не думал, и когда хлопнула дверь подъезда, я словно шарнирная кукла, развернулась к Петру и, выставив палец вперёд, ткнула ему в грудак.

— Походу от тебя спасает только чёртова дюжина километров, океан и перелёт длиной в несколько часов!

— Я задал простой обычный вопрос. Только ты делаешь из этого какую-то тайну!

— Я не делаю из этого тайну, Пётр. — Зарычала и снова толкнула его в грудь. — Если бы ты имел хоть какое-то отношение к моему сыну, ты бы наверняка об этом знал. Если бы я хотела с тобой каких-то отношений после развода, то я бы дала тебе об этом знать. Но после развода я хотела максимально абстрагироваться от всего того, что ты натворил. От твоей беременной любовницы, которая бегает с душеспасительными разговорами к моим детям, от твоего внимания, от твоего маниакального желания усидеть одной жопой на нескольких стульях. Серьёзно, если бы всего этого хотела, я бы дала тебе об этом знать. Но нет! Все, что сейчас происходит в моей жизни, никак не связано с тобой…

— Мальчишка, чей он?

А я вдруг поняла, что как бы не пыталась выйти из этой ситуации в режиме спокойствия, не получается. Не с таким мужчиной, как Пётр. Просто тупо от того, что он всегда добивается того, чего желает. Если он хочет узнать ответы на вопросы, он их, конечно, получит. И как бы я не пыталась вывернуть ситуацию в экологичное русло, дескать, мы с тобой разведённые бывшие супруги — не выходило ничего. Вот что в итоге получалось — сын бросался на него, этот размахивал руками.

Мне это уже не нужно было.

Я уже слишком устала для такого.

— Тебя это не касается. Ты же прекрасно понимаешь, что если бы Макс был твоим сыном, то, наверно, у тебя бы появилась заметочка об этом.

— Она могла не появиться, потому что ты улетала! И поэтому ситуация, когда включается правило трехста дней после развода, здесь не работает. — Зарычал на меня Пётр, надвигаясь и нависая надо мной, словно большая каменная скала, но я процедила сквозь зубы пренебрежительно.

— Нет. Просто ты считать ни черта не умеешь, и ты даже сейчас не задумываешься над тем, что надо сесть и действительно посчитать. Тебе сейчас проще носиться и доводить меня до состояния овоща, только чтобы добиться своего. Ты же не хотел развода! Тебя сейчас так твоя баба прижала, что тебе надо хоть как-то выкрутиться из этой ситуации? Поэтому ты надеешься вернуться ко мне. Или, может быть, там настолько все плохо в отношении ребёнка,, что ты опять-таки надеешься повесить на меня свою дочь, ты скажи, пожалуйста, какую цель преследуешь, и тогда мы с тобой сможем поговорить без прикрас. Все, Пётр, мы с тобой за карточным столом, карты вскрываются, — протянула я насмешливо, чем сильнее только довела Петра.