Книга После брака. Не предают любя, страница 3 – Анна Томченко

— Много. И если бы не всё то, чем я дорожу – бизнесом, семьёй, нашими с тобой отношениями, я бы давно ушёл. Но уважение к тебе, моя благодарность к тебе не позволяет мне поступить с тобой, как среднестатистический мужик в нашем обществе. «Ах, у меня там любовница. Ах, я буду уходить из семьи, руша всё». Нет, я не хочу так, Олеся. Я тебя уважаю. Поэтому мне необходимо обсудить, как нам быть и что делать с моей второй семьёй.

Я отвела глаза.

— А с чего ты решил, что я буду обсуждать, что тебе делать с твоей второй семьёй?

— Потому что ты моя первая семья. Потому что у меня с тобой дети. Потому что такие решения не принимаются поспешно. Давай мы будем с тобой рассуждать: в нынешних реалиях кому поможет развод? Сейчас начнётся это метание детей, будут пересуды.

— Почему ты мне сейчас об этом сказал? Почему ты выбрал день рождения сына?

— У Регины беременность тяжёлая. – Сказал он, как будто бы желая вызвать во мне понимание, что ли.

А я не хотела ничего понимать.

Я вот, например, с Крис тоже ходила тяжело. Ещё водянка эта дурацкая была. На последних сроках отекала, как бегемот. Даже босоножки не могла застегнуть. Но что-то никого моя тяжёлая беременность не трогала.

— Мы рожать решили за рубежом. Поэтому ты бы всё равно обо всем узнала, как только мы собрались вылетать. Но мне показалось правильным обсудить с тобой это заранее, прийти к какому-то решению.

Я закусила губу.

— Ты мне пожалеть вас предлагаешь? Войти в ваше положение? – Заикаясь, произнесла я.

Пётр посмотрел на меня недовольно, раздражённо, как будто бы я сказала какую-то несусветную глупость.

— Олесь, не надо сейчас истерики. Не надо сейчас драм. У тебя есть возможность остаться замужней женщиной в браке и использовать все блага нашего брака. Регину всё устраивает. Её устраивает положение любовницы. Её устраивает моё наличие пару раз в неделю. И рожает она в первую очередь для себя, а не для того, чтобы меня удержать. Этот разговор давно звучал между мной и ей. Поэтому от тебя не так много в этой ситуации требуется.

Он рассчитывал на деловой диалог с женщиной, у которой разрушилась жизнь. С женщиной, которая не понимала, что происходило сейчас.

Я сдержала слезы и медленно встала.

— Пётр, – позвала я, заставляя его посмотреть на меня, – Бога благодари за то, что двадцать с лишним лет я была у твоих ног. Не твоя заслуга, а Господа.

Глава 2.

— И о чем это говорит? – Недоумённо взмахнул кистью Пётр, буравя меня взглядом.

— О том, что я выберу любой другой вариант, но только не твой, где я останусь честной замужней женщиной.

Я медленно пошла в сторону спальни, ощущая, что в груди клокотало, бушевало.

В одночасье жизнь разрушилась, как будто бы ничего у меня никогда не было. Не было студенческих лет и майского ливня, под которым я впервые целовала своего мужа. Не было у меня двоих детей, которых я в боли и счастье рожала. Не было у меня моей жизни: выверенной, сложенной удачно. Ничего, как будто бы у меня не было.

И в этом глухом вакуумном одиночестве мне хотелось одно – видеть его сейчас, смотреть в тёмные глаза и молить только об одном, чтобы это оказалось неправдой.

— Олеся. – Прилетело мне в спину. – Ты не понимаешь, от чего отказываешься. В нашей жизни с тобой ничего не изменится. Но согласись, скрывать вторую семью – это немного сложнее, чем просто скрывать любовницу.