Книга После брака. Не предают любя, страница 5 – Анна Томченко

Я дотронулась пальцами до его щетины, стараясь запомнить, как это прикасаться к любимому мужчине.

Я ответила:

— И не предают любя, Пётр.

Глава 3.

Мне кажется, если бы Пётр тогда не выдержал и поцеловал меня, я бы постаралась запомнить на вкус этот горький, травяной поцелуй, с ароматом жжёного кофе и дыма.

Но вместо этого я оттолкнулась, оставляя на кончиках пальцев отпечаток его тёплой кожи. Я хотела кричать и орать. Я хотела оплакать свой брак, свою жизнь и того своего мужа, с которым я была с восемнадцати лет. Я очень сильно этого хотела.

Но Пётр не дал мне этой возможности. Он вышел из-за стола, посмотрел на меня тяжёлым, нечитаемым взглядом.

— Предательством было, если бы я в тайне жил со второй семьёй. Если бы я купил, где-то дом на юге и под предлогом частых командировок улетал туда. Предательством было бы, если об этом бы стали судачить все родственники и знакомые, тебе пальцем в спину тыкая. Предательством было бы, если я молчал. А я тебя не предал. Как ты можешь сравнивать кончину любви с предательством? Как, Олеся?

Я знала, что когда любовь кончается, можно по-другому. Обязательно можно пофдругому.

Институтская подруга прожила пять лет с мужем. Они странно жили. У них не было детей. А потом в какой-то момент она призналась, что они развелись. И не от того, что у них характеры не сошлись, и не от того, что проблемы какие-то были.

— Понимаешь, Олеся, просто в какой-то момент не чувствуется больше ничего. И самое интересное, что пока я ходила и мучилась тем, куда пропали у меня чувства, мой муж тоже это ощущал. Именно тогда мы сели поговорить.

Они развелись тихо и до сих пор дружат. Крепко дружат. Так, что он приезжал на рождение её первой дочери. А она, когда он попал в больницу, с его девушкой посменно дежурила. Любовь прошла, но они остались друг для друга важными людьми. Там не было грязи, других женщин, мужчин. Там было взвешенное решение двух молодых людей.

— Или ты на что рассчитываешь, Олесь? – Крикнул мне вслед Пётр. – Ты, что думаешь, будто бы в этой ситуации одна ты потерпевшая сторона? Нет, Олесь. Я тебе ещё раз говорю: мне ни капельки не хорошо, что так произошло.

Я хотела зажать ладонями уши, только чтобы его не слышать.

— Что ты от меня хочешь?

Я стояла напротив общей гардеробной. Там висели вещи, которыми мы редко пользовались: зимние куртки, пальто, шубы, зимняя обувь, осенние плащи, кардиганы. Все сезонное. Я понимала, что надо начинать с неё.

— Скажи, пожалуйста, ты зачем за мной гонишься и что ты от меня хочешь? Хочешь, чтобы я не подавала на развод? А почему? Боишься, что тебе придётся жениться? Она ж все-таки родит от тебя. Боишься, что придётся нести ответственность? А сейчас вроде бы, как бы легко. У тебя есть оправдание– женат.

Петр словно бы налетел на стеклянную стену и качнул головой.

Я хотела запомнить его другим: поднимающим тосты, обращающим на меня многозначительные взгляды при словах о том, что я создала самого лучшего человека во всей вселенной, про Илью , про нашего сына, а потом про Крис.

Я хотела запомнить его сонным и лениво потягивающимся, когда я приносила чашку кофе прямо в постель и проводила осторожно ногтями по рёбрам.

Я хотела его запомнить, как самую большую любовь.

А не как самое страшное предательство.