Книга После брака. Не предают любя, страница 96 – Анна Томченко

Пётр.

— Илюх, ты за языком-то следи. – Перебил я сына и услышал в трубке рык.

— Я слежу, батя, за языком! Но если бы ты следил за языком и не только за ним, то тогда ничего бы не было. Этих пяти лет не было бы.

— Илюх, не тебе меня судить. И не тебе мне доказывать, что все произошло так, потому что по-другому не могло.

— Пап, могло. В том-то и дело – могло. Ты мог изменить, переспать, но ты мог не заводить со своей девкой детей. Ты мог этим ещё сильнее не ранить мать. Мог. Ты мог все оставить это в тайне. Мог, но тебе доставляло садистское удовольствие смотреть на то, как мать не может выбраться из этого ада. И после этого ты мне будешь рассказывать о том, что все в принципе нормально и сейчас вот к маме вернусь. Ты не вернёшься никуда. Просто потому, что это бессмысленно. Возвращаются, когда что-то меняют. Ты что изменил? Ты даже до сих пор рассуждаешь так, что ничего страшного в твоей измене никогда по определению не было. А это страшно, бать.

— Илья, у тебя не язык, а помело. И рассуждаешь ты только со своей колокольни. Вот будешь в моём возрасте, скорее всего, меня поймёшь. А пока что…

— А пока что, пап… Не лезь к матери! Не надо! Ты уже неплохо прошёлся по ней трактором. Я тебе серьёзно говорю: я за себя не буду отвечать. Хочешь, пиши на меня заявы, сажай – без разницы. Но мать я просто так не оставлю.

Вот каких детей хороших воспитали. Всё-то у них нормально с моральным ориентиром, и у меня всегда было нормально с моральным ориентиром. Я прекрасно отдавал себе отчёт на протяжении всего брака, что женщина у меня одна и то, что мне с ней жить. Поэтому никогда я Олеське ничего плохого не желал. И когда бес в ребро стукнул и глаз упал на Регину, я даже не сразу поддался. Ну, ходила, что-то кокетничала, пересеклись на одной из встреч. Она тогда управляющим в ресторане работала, и мне казалось, что я ничего сверхнового не вижу. Но то, как она на меня глядела, что в её глазах я был чуть ли не Богом – конечно, подкупало. А потом эта история с беременностью и с тем, что она долго не могла родить. И эта просьба, где рожала она исключительно для себя.

Ну, что могу сказать – глупости мне не занимать.

Меня конкретно повело так, что я не особо отдавал себе отчёт. Я больше кайфовал от того, что у меня есть такие разнополярные женщины. Олеся собранная какая-то вся, такая домашняя, правильная очень, выверенная. С другой стороны Регина, которая себе намного больше позволяет и позволяет намного больше мне.

Да, меня повело.

— Илюх, давай мы с тобой закроем эту тему и ты прекратишь мне нотации читать. Потому что…

— Нет, пап. Даже когда я буду в твоём возрасте, я не спотыкнусь так и не облажаюсь.

Я покачал головой и отключил вызов. С ним было бессмысленно пытаться договориться.

Тёща с тестем меня игнорировали, и никакого желания идти у них на контакт со мной не было. Так что они в этом деле тоже слабые помощники.

Оставалось надеяться на то, что Крис будет более рациональной. Она же прекрасно понимает, что матери кроме как со мной ни с кем так хорошо не будет.

Разобравшись с текущими делами, сделав несколько звонков по поводу Ворошилова, я, успокоившись, поехал забирать Маришку. Потому что хватит, я один раз предупредить предупредил, и на этом всё.

Если Регина считала, что сможет продолжать вертеть мной и дальше, то такие заблуждения надо быстро пресекать. Я не тот человек, который позволяет кататься на себе.